Цікавості

Тракай караим илья лопатто неизвестен в литве, но все на дальнем востоке его знали

Перед началом 20-го века Илья Лопатто, караим из Тракая, основал очень большой табачный бизнес в китайском городе Чарбине. Заводы, которые он основал в Китае, работают и сейчас. Дочь промышленника Людмила Лопатто стала популярной в Париже исполнительницей русских романсов. Эта история про них.
Когда культурный географ Лаймонас Бриедис, следуя истории беженцев из Сугихары в Шанхае, сослался на Лопатто, у которого был табачный бизнес в Шарбине, Маньчжурия, любопытство преодолело географическую и временную дистанцию..
«В раннем возрасте слова« харбин »и« бухта »были для меня таинственными, непонятными», Галина Кобецкайте. — По мере того, как я углублялся, появилось больше воспоминаний. Разумеется, наиболее четкая связь между Тракаем и Харбином идет через Илью Лопатто ».

 тракай караим илья лопатто неизвестен в литве, но все на дальнем востоке его знали

Воскресить из забвения многое помогло Кобецкайте русскоязычные мемуары «Зеркало воспоминаний», написанные на русском дочкой промышленника Л. Лопатто (В Волсебной зеркале воспоминаний).
До Первой мировой в Чарбине проживало 142 литовца и 50 караимов. В обстановке архитектуры россии текла интенсивная культурная жизнь, работали две оперные труппы. Тут изготавливаю даже литовские колбаски «европейского вкуса». В то время защитные маски были первый раз использованы в Шарбине, когда в Маньчжурии разразилась эпидемия чумы..

Бухта с европейским вкусом
История караимской общины в Чарбине, Маньчжурия, начинается в конце 19 века. «Это прямо связано со строительством Восточно-Маньчжурской стальной дороги и освоением территории России на Дальнем Востоке», — говорит Х. Кобецкайте..
В первой половине 60-ых годов XIX века монаршая Российская Федерация основала порт Владивосток на берегу Спокойного океана. Появилась необходимость связать главную военную базу и европейскую часть России транспортом по железной дороге..

В 1896 г. было подписано концессионное соглашение с Китаем на строительство участка стальной дороги Чита-Владивосток через Маньчжурию. Линия проходила через Харбин, после через обыкновенный пункт проживания у большой, быстрой реки Сунгари..
На строительство стальной дороги стекались люди различных национальностей со всей России. Необходима была рабочая сила, по этой причине Российская Федерация поддерживала ее материально. "Тогда это просто стало нашим вниманием. Он с большими амбициями хотел показать миру мощь России в Азии », — сказал собеседник..
В городе возникли пищевые и текстильные предприятия. Интересное (и ложное) упоминание про то, что в 1909 г. Чарбине производил литовские колбаски «европейского вкуса», интересно было найдено Х. Кобецкайте, интересным в истории И. Лопатты..

Российский город на китайской земля
Понемногу Харбин стал русским городом на территории Китая. Архитектура его старой части даже в наше время напоминает царскую Россию. После большевистского переворота 1917 года, когда в город приехало много белогвардейцев-эмигрантов, Харбин стал самой большого числа русской колонией за границами СССР. Впрочем там останавливались и многие предприниматели из иных государств..

Героиня рассказа Л. Лопатто назвала Харбин русским городом на китайской земля. «Эти русские не были бедняками. Собрались богатые, титулованные люди, аристократия. По словам Людмилы, все прекрасно одевались », — говорит один из лидеров караимской общины Литвы..
Когда в городе много зажиточных людей, начинается насыщенная культурная жизнь. «Подобным образом, в истории Китая Харбин остается резиденцией первого оркестра, а еще первой музыкальной школы. Тут появился первый европейский театр в Китае, в городе в настоящий момент две оперные труппы », — сказала Х. Кобецкайте..

Износившиеся маски перед пандемией
Намного больше Харбин расширился во время русско-японской войны 1904-1905 годов. Тут были сосредоточены монаршая армия и резервные части. Раненых на войне солдат перевезли в город. Так расширилась сеть больниц..

В 1910–1911 годах в городе свирепствовала эпидемия чумы. Утверждалось, что болезнь была передана по ж/д дороге Трансмандурии. С эпидемией справились заслуги китайского доктора Ву Лянь-техо. Он предложил сжигать жертв чумы вместо того, чтобы хоронить их. Он также был первым, кто предоставил защитные маски, которые мы носим сегодня как средство против COVID-19. Выстроен монумент врачу Ву Лиен-те Чарбину, открыт Медуниверситет его имени..

В 1913–1914 годах в городе уже проживало 68 тыс. людей. 53 национальности, говорящие на 45 языках. Среди них было 142 литовца и 50 караимов. «Как и у караимов, это достаточно много», — улыбается Х. Кобецкайте..
Любовь на первый взгляд
Семья И. Лопатто была связана с Харбином с первых дней города и бурного развития промышленности. Людмила в собственной мемуарной книге «Чудо-зеркало воспоминаний» пишет, что ее отец происходил из бедной караимской семьи в Тракае..

В 14 лет Илья уехал в Москву работать к дяде, который вел табачный бизнес. Прощаясь с родным Тракаем, он бросил монетку в озеро Гальве и поклялся вернуться сюда и помочь людям. Первое желание И. Лопатто сбылось исключительно после его смерти..
Во второй половине 90-ых годов XIX века он и его брат Авраам начали вывозить в Москву изделия, выполненные в Москве, например папирус и трубочный табак. Поскольку процветание и интерес были высоки, в 1903 году Charbine открыла собственный первый табачный магазин и маленькую мастерскую работы сделанной руками по перцу..
«Итак, согласно одному источнику, в 1903 году, до начала войны, Лопатто уже находился в Шарбине. Его дочь Людмила рассказывает в собственной книге несколько иную историю. Она начинает это с собственной мамы Зинаиды », — говорит Х. Кобецкайте..

Зинаида Шпаковская появилась на свет во второй половине 70-ых годов девятнадцатого века в богатейшей шестилетней караимской семье в Пскове (ее отец был государственным служащим), окончила Москву по специальности медсестра. Во время японо-русской войны княгиня Ольга Кропоткина основала в Шарбине военно-полевой госпиталь. Поэтому Зинаида намеревалась там работать и получила особое образование..
Когда эшелон должен был уехать в Маньчжурию с медсестрами, по словам Людмилы, на вокзале появился и И. Лопатто — он приехал сопровождать друзей, отправляющихся на фронт. Собственно тогда он увидел Зинаида и влюбился на первый взгляд..

«Через определенный промежуток времени И. Лопатто послал солдатам вагон муки, а сам сопровождал поезд. Там Блэк опять встречает Зинаиду, остается в живых и женится до конца войны », — рассказывает Х. Кобецкайте о тракайских караимах в Китае..
Все трое детей Ильи и Зинаиды появились в Чарбине — Михаил, Владимир и молодая Людмила (1914 г.)..

Эпоха успеха
В 1904 году И. Лопатто открыл более крупную табачную фабрику, где производство уже велось машинным способом. Он также возводит маленькую фабрику сигарет в Гаване. В 1909 году он основал табачную компанию «А. Лопатто и сыновья »и переходит на производство паприки машинным способом. В наименовании компании буква А означает отца Ильи, Аарона..

С 1913 года иностранцы инвестируют в компанию Lopatto — популярную компанию British American Tobacco (BAT). В 1914 году они оформили английское ООО «А. Lopatto & Sons Limited. Братья Лопатто становятся членами правления и исполнительными директорами компании..
Еще одна табачная фабрика в самом центре новой городской части Харбина была выстроена братьями в 1919-1920 годах. Во второй половине 30-ых годов XX века наименование компании было сокращено — «А. Лопатто ». В первой половине 40-ых годов XX века «А. Lopatto и табачная компания Ci Dun соединяются и образовывают Central Manchurian Tobacco Company..
После Второй мировой первое наименование «А. Лопатто и его сыновья. Во второй половине 40-ых годов XX века с образованием КНР компания была национализирована и ликвидирована. Впрочем фабрика остается и даже в наше время производит поклонников курения Лаобадуо..

Поддерживаемые нуждающиеся сообщества
Шарбин И. Лопатто был активным общественным деятелем, главой государства 16 обществ и организаций и очень уважаемым человеком, но никогда не забывал о тысячах километров, оставшихся от его родного Тракая, сограждан, караимской общины..
«В общем семья Ильи и Зинаиды принадлежит к богатейшей караимской общине, пожертвовала солидные деньги на благотворительность», — говорит Х. Кобецкайте..

Когда после Первой мировой и большевистского переворота на большой территории бывшей империи разразился аппетит, Лопатто оказал финансовую поддержку караимам Паневежиса, Вильнюса и Тракай и внес свою лепту в строительство Кенеса..
Табачники И. Лопатто пожертвовали деньги на строительство Вильнюсской кенесы и остальных караимских общин в Литве. По словам Х. Кобецкайте, сбереглось письмо председателя собрания карбинских караимов 1922 года З. Лопатта старшему священнику Тракая Симону Фирковичюсу. Он отмечает, что сумма в 665 американских долларов, отмеченная на строительство Вильнюсской кенесы, «была собрана со специальной напряженностью, по этой причине важно выделить ее целенаправленно»..

Зинаида уточняет, кого собственно следует пригласить для раздачи денег и кому передать отправленные, так как они идут не только на строительство кенеса, но и на нуждающихся сограждан после войны..
Тронули сердца караимов
Во второй половине 20-ых годов XX века по здоровью Илья со всем семейством уехал из Харбина. «Оказалось, что он очень много курил, и доктора рекомендовали ему переехать в страны Европы», — продолжает Х. Кобецкайте. Семья подобрала Париж. К большому сожалению, в первой половине 30-ых годов двадцатого века тут ушёл из жизни его отец. После его останки были привезены из Парижа в Тракай и похоронены тут..
Оба сына Лопатто учились в Америке, а Михаил окончил Колумбийский университет. В середине 1930-х годов он вернулся в Харбин, возглавил табачный концерн и даже открыл сахарный бизнес..

После смерти Ильи Зинаида тоже уехала к Михаилу, проживавшему в Чарбине до начала Второй мировой. Дочь Людмила тогда какое то время жила в Калифорнии. «Когда мать выяснила, что Людмила ждет, ей получилось сесть на последний корабль, отплывавший в Америке, и поселиться с дочкой. К большому сожалению, вскоре он ушёл из жизни и был похоронен в Голливуде в первой половине 40-ых годов двадцатого века », — говорит Х. Кобецкайте..

После смерти И. Лопатта в газете «Последние новости» русских эмигрантов в Париже появился большой подробный некролог. По словам собеседника, там написано, что И. Лопатто может быть мало известен в Париже, но на Дальнем Востоке его знали все как филантропа и человека, который всегда поддерживал нуждающихся, студентов..
«В некрологе говорится, что покойный накопил баснословное состояние, однако не имел собственных накоплений. На свои нужды он тратил довольно мало денег, в как правило на пособия. Ну, а собственность состояла из зданий, производства и так далее », — цитирует Галина слова иностранной газеты..

Депозит мецената выделил и Тракайский караимский журнал «Кроника»: «Покойный был крайне привязан к родному Тракаю и выделялся неописуемой щедростью, популярной по всему миру. Его смерть тронула все караимские семьи и сердца с глубокой печалью, и пускай это будет легкая земля для него, которую он так любил ».
На новом караимском кладбище в Тракае, прямо в центре их, на холме, находится могила И. Лопата с обелиском. Это был первый монумент и первое захоронение на новом тракайском вечном упокоении караимов. И. Лопатто и купил земельный участок под кладбище..

Российская жизнь караимки Людмилы
Когда семья уехала в Париж, Людмиле было пятнадцать. В собственных мемуарах она писала, что Харбин был уродливым, закинутым и скучным, однако в ее глазах он рос и украшал. Он начал учебу в Китае, а потом продолжил обучение в Париже. Он был очень музыкален, по этой причине начал ходить в консерваторию, завершив класс фортепиано. Но все таки, он любил петь более всего.

«В Париже пели в русских ресторациях, где собралась подавляющая часть русских эмигрантов-аристократов первой волны. Репертуар состоял из русских романсов. Людмила училась пению и манерам у примадонны московского и петербургского театров, эмигрировавшей на Запад. Так они оставили довольно хорошую школу », — акцентирует Х. Кобецкайте..

В свое время Людмила с мужем побывала в Калифорнии и даже снялась в нескольких фильмах голливуда. После войны вернулся в Париж. Выступал в русских спектаклях, имел свой ресторан «Российский Павильон» (г.Pavillon Russe). Кроме русских эмигрантов его посещали и звезды искусства, например Джина Лоллобриджида..
Старое кабаре в Париже продолжило старые дореволюционные традиции Москвы. Лилось шампанское, веселье продолжалось до рассвета. Людмила писала в своих мемуарах, что караимка по крови, но город Харбин, где она появилась на свет, ее семья, жизненный образ, мысли и принципы, образование — все было чисто русским. «И вся моя жизнь неотделима от русского театра, музыки и песни», — сказал Лопатто..

Последнее пребывание
В первой половине 90-ых годов XX века, по словам Х. Кобецкайте, она навестила Людмилу в Париже. Уже тогда «благотворительность» призналась, что хотела бы приехать в Тракай. Вспоминая их с довоенных времен, были тут неоднократно. «Кстати, довоенная молодежь Тракая запомнила ее как красавицу, которая приехала из Парижа и общалась. И мой супруг Миколас Фирковичюс подтвердил аналогичный вечный покой », — говорит Х. Кобецкайте..

Наконец, Людмила приехала в Тракай во второй половине 90-ых годов XX века с собственным вторым мужем Джонни. Пела в музыкальной школе, дарила пластинки всем, побывала на могиле отца на кладбище. «Потом во время собственного пребывания она сказала, что хотя всю собственную жизнь провела в окружении русской культуры, в ее душе во все времена был караим. По этой причине он и хотел, чтобы его тут похоронили », — вспоминает Х. Кобецкайте..
Когда 5 лет через, в 2004 году, госпожа Лопатто призвала небо, ее просьба была удовлетворена, останки покойной покоились рядом с ее отцом..

Три "невеселые" истории
В Тракае на улице Караиму есть дом, в котором когда-то жил человек по прозвищу Чарбинец. Его фамилия тоже была Лопатто..
«В раннем возрасте я не знала, почему его так звали. Теперь я задумался: во второй половине 20-ых годов XX века этот мужчина женился на вдове в Тракае, дом принадлежал ей. Мужчина ушёл из жизни в первой половине 40-ых годов двадцатого века, детей у пары не было. Вдова вдовы от первого брака рассказала мне о Лопатто, — говорит Х. Кобецкайте..

После Второй мировой в Тракай приехала еще одна семья — Мария и Борис Тинфовичи из Харбина..
«Я не знаю, что они произвели в Китае и почему вернулись. Однако он вернулся к брату Бориса. Когда во второй половине 40-ых годов XX века была основана КНР, все семьи, имевшие там какой-нибудь бизнес, оставили страну и пошли в Шанхай, Гонконг или остальные страны », — говорит член караимской общины..

Она говорит, что с детских времен помнит Симона Лавриновича и его семью. Симон женился на подружке матери Татьяне Козирович. «Он тоже вернулся из Маньчжурии в первой половине 30-ых годов XX века и, возможно, вскоре женился. Я только что обнаружил документ 1940 года, в котором наш высокопоставленный священослужитель просил главы МВД предъявить С. Лавриновичюсу литовское гражданство. В письме отмечается, что С. Лавриновичюс работает на почте. Действительно, насколько я помню, он всегда работал на почте. Их сын был на несколько лет старше меня », — говорит Х. Кобецкайте..
Источник: www.lrt.lt

Дальше

Related Articles

Добавить комментарий

Back to top button