После встречи с загадочной медиодией из нью-йорка мир никогда не будет прежним

После встречи с таинственной Медиодией из Нью-Йорка мир уже никогда не будет прежним

Живущая в Нью-Йорке литовская художница Иева Мартинайтите-Медиодия оказалась за Атлантикой в первые годы независимости Литвы. У него были только пишущий инструмент и бумага, по этой причине сначала он начал создавать искусство из свежих впечатлений. До этих пор в мире нью-йоркского искусства преобладали мужчины, и история Евы знаменует другой путь к признанию..
С 24 января по 23 февраля в Клайпедском выставочном зале открыта выставка произведений И. Мартинайтите-Медиодия «Выходы Евы»..
Это самая полная презентация работ И. Мартинайтите-Медиодия в Литве, включая работы из коллекций Lewben Art Foundation и MO, а еще самые новые работы, нигде не выставленные..

После встречи с загадочной медиодией из нью-йорка мир никогда не будет прежним - lrt

Работы художника, представленные на выставке, формировались в Вильнюсе и Нью-Йорке. В нем открываются изменения мировоззрения автора — от мифологического (изгнание Евы из Рая) до космологического, с останками плазмы и черными дырами..
О выставке «Изгнание Евы» рассказывают два искусствоведа — куратор выставки Лайма Крейвите и директор Клайпедского культурного коммуникационного центра (KKKC) Игнас Казакявичюс и сама художница И. Мартинайтите-Медиодия. Модератор беседы — И. Казакявичюс..

Ничего серьезного, просто нейрогенез
— Ева, темы ваших последних работ очень далеки от раннего искусства. Что стало причиной такому скачку?
Иева Мартинайтите-Медиодиа (И. М.).: — Интерес к нейрогенезу. В наши дни меня очень интересовал нейрогенез мозга — нейрональная эластичность и постоянное обновление. Активность клеток нервной системы в моей работе преобразовалась в некую наглядную карту, так как сетчатка мозга работает довольно интересно, напоминает сетчатку Вселенной..

— Значит ли это, что вы также ведете блоги, рекомендованные педагогом Кястутисом Запкусом, который определил вашу карьеру
Я .: — Я все еще пишу, лишь то, что письмо приняло несколько иную форму. Я записываю различные идеи, чтобы не забыть. Во всяком случае, я люблю писать, по этой причине я когда-либо подумываю о том, чтобы поместить эти заметки в одну публикацию..
Когда я ехал в Нью-Йорк, я спешил описывать то, что вижу повседневно. С самого начала это был мой проект. Я подумал: у меня нет студии, я не умею рисовать, однако у меня есть пишущий инструмент и бумага — так что, может быть, ты сможешь создавать искусство из собственной жизни, из нового опыта.

— Неужели не создание выставки, а само оно, — напоминает вам любимый «каракули», — подсознательное письмо? Это похоже на то, что вы нашли старую, забытую работу, и она предвещает ваше будущее?
Я .: — Да старики присыпали мать на чердаке по старинным советским бумагам.. (Смеется.) Участвуя в выставках, я вижу развитие собственного искусства. Выставка даже призывает вернуться к тому, что было бы интересно даже в настоящий момент: техники или мышление, которые могли уснуть в определенный момент, были забыты..

Это все та же Ева
— Лайма, шоу Евы обрушилось на тебя будто с небес. Как вы могли представить выставку тем, кто о ней ничего не знает? Прокомментируйте это как явление.
Лайма Крейвите (Л. К.): — Каждый дизайнер стал или пишет собственную историю жизни. Выставка Иевы — это история ее жизни и той же молодой Литвы с момента ее первых опытов. В произведениях Иевы того времени была задета материальность, и бумага, на которую она создавалась, была обернута. Бедный, внезапный, экзистенциальный, обо всем беспокоится.
А позднее Ева уехала в Нью-Йорк. Однако это все тот же человек, автобиография того же человека, вырывающийся из данного порочного круга в мир науки, техники, размышлений о будущем..
Автобиография от изгнанной Райской Евы до Евы, полетевшей в космос. Это все тот же человек, только ее мир, раньше более сфокусированный, говорит телом, а теперь говорит через неосязаемую плазму и пространства..

Отрезать уши
— Иначе говоря автобиография выходит за рамки географии.?
Л.К .: — И человек аналогичный! Трансформация искусства объяснима. Когда стены рухнули и пришло освобождение, художники испробовали все, что еще не было испробовано. Тогда тело стало одним из материалов искусства..
Модернисты советской эпохи были в плену осознания того, что произведение — это независимый субъект, оно само по себе, оно уже содержит все вопросы и ответы, всякий смысл. Если ты умеешь читать произведение, тебе больше ничего не надо, даже автобиография художника..

— Насколько важна эта автобиография?
Л.К .: — Художественный критик Клемент Гринберг говорит о модернизме: самое основное — чистота. Картина должна быть живописной, и если вы научились читать произведение — какие отношения, какой цветовой диапазон — этого вполне достаточно, любая информация в работе.
И автобиография художника. Автобиография Винсента Ван Гога, к примеру, интересна, но его творчество можно догадаться, даже не зная про это. Разумеется, для компетентных его отрубленные уши становятся важными, однако в основном произведения отлично обходятся без этих всех сказок..

— Подобным образом, можно с точностью заявить, что если бы гражданин Ван Гог писал в настоящий момент, он, возможно, везде засовывал собственный вкладыш.?
Л.К .: — Я думаю, может быть, это даже поможет моему отрезанному уху, и акт отрезания уха будет задокументирован, либо даже состоится представление. Все произойдет вживую, и многие вошедшие в систему пользователи будут это смотреть.. (Смеется.)

Начало свободы и Нью-Йорк
— Почему для вас важна работа Иевы? Ведь ваша деятельность очень многообразна: вы анализируете модернизм, для вас актуальны и остальные дискурсы, не связанные с живописью — гражданские действия, соцвопросы. Почему работа Иевы умеренная, может быть даже аполитичная, интересна вам, куратор?
Л.К .: — Я бы не сказал, что работа Евы аполитична. Если смотришь вокруг, в ее творчестве много политических деталей и невидимых моментов. А ранние работы можно рассматривать в контексте феминистской теории..
Мне ее работы интересны, так как они раскрывают путь художника во времена появления свободы, от освобожденной Литвы до свободного мира, Нью-Йорка, где все встречается и вовлечено с открытыми глазами..

Она связует интересующие меня темы — творчество художницы, ее тело, автобиография и то, что меня интересовало в наши дни, — космические темы. Мне всегда интересны люди, которые не мыслят локально, не допускают себя, путешествуют, общаются между собой..

Избежал креста как дьявол
— С точки зрения глобальности, открытости, имеет ли ценность узнаваемость художника в сегодняшней мясорубке информационных СМИ? Может, лучше стать профессиональным мутантом2
Л.К .: — Я думаю, сейчас узнаваемость очень ценится. Ева очень узнаваема — из тех неоновых цветов, пространственных, пластических, полупрозрачных инсталляций..

Классическая литовская школа живописи, как и дьявольский крест, избегает подобных красок. Частично это не понравилось художнице Марии Тересе Рожанскайте, так как она применила химические, как бы «безвкусные» краски — зеленку, марганцовку..
Цвета Евы даже различные — чистый неон, полная химия. Полупрозрачный материал, в котором много стала Ева, даёт многое. Это придаёт картине инсталляцию и местную специфику..

Выход из зоны комфорта
— Ева, мотив отчисления регулярно повторяется на выставке. Вы ощущаете себя изгнанным2
Я .: — Я задал вопрос себя об изгнании: почему я отправился в неназначенную миссию, как астронавт? Я изгнал себя, и уверенность, которая уже хороша, уже удобная, никогда не будет. Да, изгнание продолжается.
Существует такое сравнение: элита и маргиналы. Нередки моменты, когда чувствуешь, что живёшь на обочине. Вы невидимы, вы делаете то, что не хотели бы делать.

Можно еще говорить о роли женщины в общем смысле — она была всегда на втором плане, будто бы она менее важна, ей дают дополнительную работу..
— Исключение — как определенная маргинальность? Вам необходимо было взаимодействовать с галереей Аннины Нозей, которая представила Баскию — маргинала, пришедшего в поле искусства из ворот, из метро. Как вас заметил галерист?
Я .: — А. Носей представила женские работы. Даже в том случае пикетировалось, что очень много мужских работ выставлено в нью-йоркских галереях исскуства или других учреждениях. После Аннина искала новых артистов..

Я хорошо помню тот день. В Нью-Йорке было солнечно, я пошёл ей навстречу, залез ей под мышки неаккуратное фотографии с фото работ. Пока ел салаты, она их просмотрела, задала вопрос, что еще у меня есть. Все ее устраивало, велели принести работу. Когда привез, сразу включили в групповую выставку. Потом устроил мою авторскую выставку..
Почему ей понравились мои работы? Она танцовщица, и в моих работах она видела танец, движение. И собственно тогда меня очень впечатлили «танец» Джексона Поллока и брызги краски..

Позднее я увидел работы Хелен Франкенталер. Она одновременно творила, но брызги краски легкие, женственные. И меня интересовала эта легкость и, с другой стороны, маргинальность. В конце концов, патриархальное творчество преобладало В то время — сильным уверенным ударом..
Большой ластик
— Какие еще художники вам нравятся
Я .: — Большое количество из них — женщины: Х. Франкенталер, Джули Мехрету, Сесили Браун, Дайана Купер. Очень интересные инсталляции Сары Зе. Перед выездом в Нью-Йорк мне очень понравились первые рисунки Кики Смит, сказочный реализм Фриды Кало. Впрочем по-настоящему близкий автор замечает собственно тогда, когда находит себя.

— Принято спрашивать, что дал Нью-Йорк. И что Нью-Йорк — большой «ластик» — стер с тебя?
Я .: — Может, вы удалили излишне правильный подход к себе. И гравитация. Экзистенциальные проблемы не всегда должны быть нарисованы при помощи ярких цветов и средств. Ведь тревогу тоже можно открыть яркими красками.
Допустим, я создал картину «Мигрирующий нейрогенез» после 11 сентября. На работе я применила карту города из газеты, где близнецы уже потеряли понимание. Я был там В то время и видел, как обрушилось одно из зданий. И на улице я услышал, как один человек сказал: «Мир уже никогда не будет прежним».

Смотрите репортаж о выставке «Дни культуры»:
Источник: www.lrt.lt

Рекомендованные статьи

Добавить комментарий