Почему создатель поэтических симфоний ника-нилюнас не вернулся в литву, когда он уже мог вернуться в lrt

Поэт-симфонический создатель Ника-Нилюнас: почему он не вернулся в Литву, когда уже мог вернуться?

Ознакомиться с Немейкщяем нужно только для того, чтобы попасть в невозможный креативный мир Альфонса Ника-Нилюнаса. Прикоснитесь к пейзажам и архитектуре Утены, чтобы вы не только убедились экзистенциальную философскую поэзию поэта, мемуариста, литературного критика, но одновременно прочувствовали его опыт от равнин Аукштайтии до диаспоры в Америке..
«Нилюнас — один из тех поэтов, которые, по всей видимости, очень рано почувствовали и предсказали главную тему собственной жизни и искусства, в таком случае это то же самое», — говорит писатель, эссеист, переводчик Лауринас Каткус..
Альфонс выучил французский, пас коров в собственном родном Немейкщяй. В семье Чипкай, где выросли еще одиннадцать детей, будущий поэт унаследовал самый важный интеллектуальный заряд от музыкального, расчетливого отца. Мать Альфонса была из популярной семьи Ринкявичюсов..
«В текущем году, перечитывая тексты Нилюнаса, я начал думать, что в этом его очень индивидуальном характере, его« проекте жизни »мы можем узнать атмосферу зарождающегося свободной страны», — говорит критик д-р. Гедре Шмитене.

Почему создатель поэтических симфоний ника-нилюнас не вернулся в литву, когда он уже мог вернуться в lrt

Поколение экзотических поэтов, к которому принадлежал поэт А. Ника-Нилюнас, выросло в связке с Первой республикой, по этой причине, Находясь и в Германии, и в Америке, он всегда жил в Литве. Не из-за эмиграции, а намного раньше в его творчестве появилась философская скука по уроженцу Немейкщяй. Он тоскует по ним, даже когда живёт в Литве, учится в Каунасе и Вильнюсе..

«Уже в первых стихах существует такое очень непонятное, и я не знаю, с кем в литовской поэзии чрезвычайно экстатичен опыт этого единения с пейзажем, природой, временами года и любимыми», — говорит Л. Каткус..
С другой стороны, по словам писателя, стихи уже дают понять, что это на время, не вечно. Не напрасно Нилюнас в начале собственного искусства применяет образ сына-шалости..

"Я практически всегда пишу вам письмо воскрестным утром, так как тогда там прекрасно тихо и спокойно. Потом за окном выпадает снег, наверное, ты дома. И в такой час невозможно не вспомнить дом. В такие воскресенья мы с мамой сидели дома и ждали приходящих из церкви. В настоящий момент также снежно и так необычайно тихо. Играя на губной гармошке, я так живо, живо вспомнил тебя и какую-то мелодию напевной песни Оны. В окна, дома, теперь склоняются снежные березы и поля от снеговиков будто тонут в тумане..
Вот как нельзя писать домой в такой час », — пишет Альфонсас собственным владельцам дома из Вильнюса в феврале 1942 года..

По словам Г. Шмитене, биография в творчестве Ники очень глубокая и спрятанная. Ни один из собственных текстов поэт не посвящает Утене и Немейкщяю. Но зачастую в собственном стихотворении оратор идет тропами Немейкщяй. Читая Никаса-Нилюнаса, вы легко узнаете его безымянные пейзажи, но знаете, что поэтический путь поэта во все времена был направлен в сторону Немейкщяй..
Хотя в официальной биографии говорится, что А. Чипкус окончил школу во второй половине 30-ых годов XX века и поступил в университет им. Витаутаса Великого, до этих пор критики выявили факт, что создатель поэзии практически не получил аттестата школы ..

Гимназия Сауле в собственном историческом издании пишет, что Нилюнас — ее выпускник. Но он там не обучался, даже экзамены не сдавал..
Нилюнас самостоятельно выучил весь курс прогимназии и гимназии, и отец отвез его сдавать экзамены прогимназии в Анталиепте через Ужпалий. И сам поехал в Каунас сдавать экзамены в гимназии. И посчитал их собственным выбором с углубленным изучением зарубежных языков..
«Он начинает видеть собственного Немейкщяй и внешнюю среду глазами западноевропейской литературы. Он много раз говорил, что лето Бодлера помогает ему понять Немейкщяйское лето. Немейкщяй начинает возникать в Бодлере », — говорит Г. Шмитене..

Увидеть и дочитать до останней страницы мир западноевропейского благополучия, к которому его поколение не только привыкло, но и взрослый человек. По этой причине понять среду, из которой случился создатель философских поэтических симфоний, не легко. Тяжело порвать эти отличия, сопереживать этой глубоко укоренившейся обычной жизни жителей деревни, когда знаешь, что мама Ника-Нилюнаса отлично читала лишь по молитвеннику..
«Ему понадобилось испытать огромную разницу между средой, в которой он вырос, и средой, в которой он выходил. Это напряжение появляется нечасто, но я думаю, что оно больно существует всю его жизнь. И то, что Нилюнас не вернулся в Литву, когда он уже мог вернуться, я бы тоже увидел в контексте этой напряженности », — говорит Г. Шмитене..

Л. Каткус видит в поэзии Нилюнаса некий поворотный момент, может быть, даже два. К 1945-1946 годам уже было ясно, что потеря будет решительной. «Тогда преобладало мнение, что, может быть, тут все окончится и можно будет вернуться в Литву. Впрочем Нилюнас в собственных стихах ясно говорит, что что бы ни случилось, как бы ни происходили эти политические события — спрятать это изменение уже невозможно », — говорит Л. Каткус..

Это осознание передают знаменитые стихи из Берлинских импровизаций:
У меня тоже нет матери,
Ни отец, ни отчизна, ни идеи.
И я живу в преданию о потухшем пламени
Второй сдвиг, по мнению Л. Каткуса, приходит в стихах Ники приблизительно в первой половине 70-ых годов двадцатого века, когда поэт открыто оценивает собственное состояние как изгнание. "А пока он избегает данного слова. И вот тогда начинается стоический период искусства Нилюнаса, когда источники вдохновения, питавшие его, действительно иссякли », — говорит Каткус..

Это видение Эльдорадо, Земли Обетованной, оставалось на равнине Немейкщяйского пейзажа до конца его жизни. У него была шанс узнать намного больше о западной культуре, так как в Америке, в отличии от некоторых остальных создателей выдворения, он работал в обстановке, близкой к литературе — Библиотеке Конгресса в Вашингтоне..
Биографическая загадка поэта прослеживается в его дневниках, написанных 74 года назад. Это самый длинный письменный художественный текст в четырехтомной книге. В Литве нет другого текста такой литературной ценности.
«Я думаю, профессор Виктория Дауйотите увидела, что дневник имеет линии стихотворения. Это и блог, и стихотворение, и элегия любви. В то же время это довольно увлекательный текст старика », — говорит Г. Шмитене..

Роковой предел жизни на страницах блога кончается за 2 года до смерти А. Ника-Нилюнаса. Когда он перестал вести дневник, поэт испытал глубокую боль утраты. Смерть жены Александра сломала его навсегда.
Ника-Нилюнас не вернулся жить домой. Поэта лишили гражданства. В одном из интервью он сказал, что какой-то генерал НКВД в Вильнюсе считается гражданином Литвы, а он нет. «У меня есть законный литовский паспорт, свободный литовский паспорт. Я должен подать запрос. Я не хочу этого делать. Почему я должен подавать заявление? Подобным образом, я бы признал аннексию Литвы », — сказал поэт..

По словам Л. Каткуса, Нилюнас осознал, что все его окружение, его пространство-время, к которому он был так сильно привязан и накачанный энергетикой, больше нет в Литве или уживается с ним..
«Я не думаю, что для Нилюнаса исторические политические причины были бы важнее собственных. Однако у него были острые мысли, и он понял, что не найдет то, что оставил тут », — добавляет Г. Шмитене..

Она утверждает, что возникло несколько публикаций про то, что поэт не умел публично читать собственные тексты. «Он свободно читал собственные тексты, но ему не нравился безличный собеседник, широкая аудитория, когда вы не знаете, с кем разговариваете и как вас слышат. Впрочем ему очень нравилось общаться с человеком, если разговор был настоящим и значительным », — уверена Г. Шмитене..
Получивший Национальную премию Ника-Нилюнас после смерти жены испытал скуку не только по родине, но и по личному одиночеству. Впрочем, приехав в Литву, он с радостью принимал участие во встречах с читателями и молодыми писателями..

«Он ощущает себя свободным, он свободно отвечает на вопросы, не обращая внимания на 54-летний контекст, когда он находит могилы собственной матери, отца, сестры, которые вы оставили, когда вас встречает только младший брат». Он пишет в собственном блоге: лишь раз в жизни? », — вспоминает Г. Шмитене..
В возрасте 96 лет поэт ушёл из жизни в Балтиморе, в собственном доме. Как переводчик, оставив внутреннее качество текста литовской литературе, он сберег высоконравственное отношение писателя и ответственность за литовский язык. Как поэт — обогатил поэтическое слово незаурядным художественным мировоззрением, экзистенциальной философией..
Источник: www.lrt.lt

Рекомендованные статьи

Добавить комментарий