Фунтовое плавание по дунаю с национальной экспедицией было похоже на фильм «властелин колец»

 фунтовое плавание по дунаю с национальной экспедицией было похоже на фильм "властелин колец"

Артист Габриэлиус Ляуданскас-Сварас, не так давно вернувшийся из национальной экспедиции, поделился собственными впечатлениями от шоу LRT RADIO "Летний полдень". В поездке он с радостью следил за быстрым течением Дуная, его берегами с развитой водной культурой. Правда только в Германии — Словакия, Венгрия, он утверждает, что радикально другой Дунай..
Ведущие передачи LRT RADIO "Летний полдень" Габриэле Мартиросян и Рамунас Зилнис разговаривают с руководителем группы Г. Ляуданскас-Свара..
— Как поживаешь?
— Я уже заснул, живу хорошо. Я всегда жил хорошо, но недосыпал. Теперь сон вернулся в режим. Все в экспедиции регулярно зависит от того, к какой команде вы принадлежите: натуралистам, историкам или кораблям. Экипаж корабля, к которому я принадлежал, должен был отбыть раньше. Корабли проходят не менее 100 километров в течении дня — это много, это не машина.
Вы летите на это расстояние практически на протяжении всего дня, в зависимости от направления. Мы были удивлены — Дунай был довольно быстрым, сэкономил и сэкономил наше время..
— Кто запомнил более всего?
— Корабли видели Дунай. Он великолепный в Германии. Берега, сфера услуг — видно, что груз не только загружен, но и ухожен, углублен системой замков, большим количеством замков. Отличные города, боковые виды, осмотр, горы, Австрия. Похоже, вы в фильме "Властелин колец".

Первый раз в Германии я увидел вальхал, здание такого типа. Выглядит великолепно, изумительно. А когда вы попадаете в Словакию, Венгрию, Дунай радикально меняется. Но первый раз за шесть экспедиций в Венгрии полицейский катер внезапно застал нас, проверил документы и приказал капитану подуть в тестер на алкоголь. Тут очень развита водная культура, которой нет в Литве. Даже в Словакии, где Дунай не любишь, большое количество лодок..
В экспедиции использованы умные люди, они хорошо ознакомленны о ситуации. Если государство не рекомендует ехать, как можно несерьезно относиться к флагу? Понемногу, когда мы возвращаемся, оказывается, мы что-то вернули. Это было бы наименее уродливым.
— Почему мы не любим воду?
— Нет моды, нет культуры. Наверняка необходимо чем-то заняться. Не хочу предавать, но план появился на свет для воды и Вильнюса. Я не хочу говорить, спустя год я смогу вам сказать, сработало это либо нет. При успехе это будет депозит в водную культуру, как минимум, в Вильнюсе..

— Это не является секретом, что в текущем году Национальная экспедиция закончилась пораньше. COVID-19 сделал невозможным реализацию всего плана. Какое было настроение?
— Мы знали, что это может случиться, нас заранее предупредили. Первым делом, в экспедиции принимают участие умные люди, они хорошо ознакомленны о ситуации. Если государство не рекомендует ехать, как можно [действовать] несерьезно обращаться с флагом2 Мало мы возвращаемся, оказывается, кое-что привезли. Это было бы наименее уродливым.
— Имеется две категории людей, которые появляются на телевидении. Есть люди, которым очень не понравится смотреть на себя, они думают, что они, может быть, не так смотрятся, есть люди, которым сильно нравится смотреть на себя, говорят: о, как я все делаю прямо тут.
— Мне не понравится. Я не смотрю фильмы, в которых играю, не смотрю записи концертов. Мне не понравится. Я знаю, как выгляжу, однако не знаю почему — разумеется, это какой-то сложный.

Иногда застревает даже наиболее известный текст. Однако за столько лет на сцене мы оплачиваем, чтобы закрывать один одного. И не надо ничего экономить — я за естественность. Если вы забыли, потешитесь над собой. Люди, которые приходят, все осознают. Если уронишь микрофон и убежишь со сцены, будет очень плохо.
— А как музыку ты делаешь сам2
— Я могу слушать музыку. Если вы немного знакомы, кто-то едет где нибудь неподалеку, провокационно включит вашу песню, наблюдая за вашей реакцией. Я узнал — лицо из стали. Но я сам их слушаю, когда мне необходимо усвоить текст, чтобы показать тому, кто не слышал.
— В ваших песнях много лирики. Часто бывает, что на концерте вы забываете текст?
— Нечасто, но бывает. Не то чтобы про это непоправимо забыли — бывает, что застревает даже наиболее известный текст. Однако за столько лет на сцене мы оплачиваем, чтобы закрывать один одного. И не надо ничего экономить — я за естественность. Если вы забыли, потешитесь над собой. Люди, которые приходят, все осознают. Если вы уроните микрофон, закроете глаза и в покраснении убежите со сцены, плача от стыда, будет очень плохо. В большинстве случаев, если один прерывает, другой вспоминает, так как мы выучили тексты собственных сотрудников за такое количество времени..

— А коллеги выучили текст вашей сольной песни «Что, если я ушёл из жизни»? О чем эта песня?
— Обо мне. Я пишу все песни о себе. Как обычный человек я все: веселый, невеселый, плохой, хороший. Это одна из наиболее невеселых песен, которые я написал. Я написал это и плакал. Я ни этого не стыжусь, ни чего. Я всегда хотел написать песню, чтобы люди застряли в горле.
Я не боюсь вопить. Я могу выбраться из отличного фильма, Попкорн больше не летают, так как пуля стоит. Я могу вопить на похоронах. Однако если мне необходимо побеседовать, я не могу, я не могу выйти. Люди все разные, они все. Нам необходимо понять, что мы не откладываем в долгий ящик. Не надо ничего стесняться: если мы не стыдимся любви, гнева, гнева, то почему нам [стыдиться] иной естественной реакции
Детальнее — 28 июля. в записи программы "Летний полдень".
Источник: www.lrt.lt