Застрявшие между двумя баррикадами: литовские русские — о вине, отголосках российского режима и литовстве

Из-за болезненной истории и геополитической ситуации литовская отечественная община стала заложником политического влияния. Постоянная угроза стать орудием пропаганды правительства России и враждебные настроения в Литве часто не позволяют нам ближе познакомиться с трудностями этого национального меньшинства и услышать его голос..
Русские — второе по величине этническое меньшее число в Литве, но нет общины как активной организации. Возможно, за счёт этого взгляды собеседников, опрошенных LRT.lt, Максима Захарова, Анастасии Кодзисовой и Алексея Зинькова на свои русские корни резко отличаются..
Цикл статей портала LRT.lt «Наша земля» стремится открыть небольшие детали и проблемы национальной идентичности в Литве на своём опыте..

Также читайте

Национальность в тисках политики: литовские поляки о литовских именах, отношениях с Польшей и исчезающим сообществом

Наши корни в Беларуси: литовцы о трудноопределимой национальной идентичности и борьбе с режимом Лукашенко

Максим: наши идеи свободы можно выдавать на русском
Давая ответ на вопрос о национальной принадлежности, Максим говорит, что он российский, но имеет белорусские корни. Его мать — белоруска, но устоев и языка этой страны больше нет в семье..
«На белорусском говорил только дедушка, отец моей матери, а потом все кончилось, так как во время СССР белорусских школ не было. Дети могли ходить в русские или польские школы, поэтому они стали русскоязычными или польскоязычными ».

 застрявшие между двумя баррикадами: литовские русские - о вине, отголосках российского режима и литовстве

Максим вырос в русскоязычной обстановке — и садик для детей, и школа были русскими, также он говорил по-русски с семьей и друзьями по двору. Правда, он прагматично относится к использованию языка..
«Это просто язык, которым вы говорите« доброе утро »,« я хочу поесть ». Вы используете язык, и все такое, это как инструмент общения. Вы знаете, как общались ваши прабабушки и дедушки, бабушки и дедушки. Вы знаете, что если вы говорили по-литовски со своими бабушкой и дедушкой, они не поймут. А если это близкие люди, вы все равно используете российский, так как это родной, основной язык. А литовский язык учат с детских времен, с садика для детей », — отмечает собеседник..
Максимас признает, что в отношении литовского языка отечественное этническое меньшее число может чувствовать двойные стандарты, создавая даже чувство отчуждения..
«Русские Литвы должны не только уметь говорить, но и правильно говорить. Так как, если, например, житель Италии может научиться говорить по-литовски, все ему простят акцент, акцент, и если вы не будете так сильно помогать с акцентом и не чувствуете российский или польский акцент, сразу начинается небольшое издевательство. Тогда вы чувствуете себя никчемным.
Юмор или старые телешоу очень часто изображают русских нелепыми. В результате я лично не хотел оставаться в одном месте. Но мне стало плнятно, кто чуть сложнее, например окружение на 100 процентов только на русском или только на польском. Просто негде практиковаться или учиться. И люди боялись или сразу решили не оставаться здесь », — говорит Максим..
Мы видим, что даже в такой авторитарной стране, как Беларусь, люди сами выбирали информацию, опять же общаясь на том же русском языке. Значит, язык не представляет угрозы, он может только помочь в переговорах. Наши идеи свободы можно напрямую выдавать на русском.
Уже во время учебы Максимас быстро влился в литовскую культурную среду. Он говорит, что такой легкий переход случился благодаря жителям Вильнюса, так как в столице чаще всего встречаются с различными культурами..
«Все друзья были из Вильнюса. Они чуть-чуть иначе смотрят на национальность и языки, так как живут в обстановке, где они могут слышать другой язык ежедневно в автобусе или в киоске или, может быть, даже здесь же обращаться к вам на русском », — говорит интервьюер..
Максим рад, что в Вильнюсе есть место не только для русского, но и для прочих языков..
«Иногда бывает очень приятно, когда в аналогичных районах, как Науйойи Вильна, кажется, что официанты или продавцы пытаются послушать, что ждет в очереди, а потом обслуживают на 3 языках, особенно востребованных полякам. Самый высокий пилотаж », — улыбается Максим..

Его практический подход к языку отражается и в образовании. По мнению Максима, усиленное преподавание русского языка в школах может быть полезно для более большого распространения литовских и западных знаний..
«Я считаю, что русскому языку следует уделить достаточно внимания и не бояться его. Это не инструмент для оккупации страны, так как люди не тупые и не знают, что читать на просторах интернета. Лет десять назад роль телевидения была первостепенной, а сейчас это все. Есть соцсети, интернет, люди выбирают, где правда.
Мы видим, что даже в такой авторитарной стране, как Беларусь, люди сами выбирали информацию, опять же общаясь на том же русском языке. Значит, язык не представляет угрозы, он может только помочь в переговорах. Можно прямо на русском выдавать наши представления о свободе », — говорит собеседник..
У Максима тесные связи в РФ — там живут его родственники, он тоже там бывает. И хотя он не чувствует себя здешним, он признает, что эта страна не очень чужая. И это связано со своими и культурными связями..
«Говорят — из Прибалтики, так как сразу чувствуется акцент, акцент. Мы по-разному акцентируем русские слова, сами того не желая. Вот каково это, когда начинаешь говорить. Все равно ходишь туда, смотришь на указатели, везде все одинаково, только надписи кириллицей. Везде хочется, чтобы не хотелось выделяться из-за необычного образа..
И понимаю, что и там, и здесь, живя, мне было бы хорошо. Если бы кому-то когда-нибудь приходилось жить в другом месте, это была бы не очень чужая земля собственно из-за родственников, прадедов. Эта связь ощущается, но через язык, через культуру, через архитектуру », — отмечает собеседник..
Касается это очень малоприятной и с ощущениями боли темы, и вы должны объяснить, почему они — я говорю о российских властях — выполнили это. Как мы можем говорить за нее, почему она это делает?
Максим убежден, что люди — прежде всего заложники непростой геополитической ситуации. Он говорит, что нужно не забывать, что какая бы власть ни была у России, она на протяжении какого-то времени уйдет, а народ остается. Однако он указывает, что ощущает отождествление политики правительства штата с народом. Максим, не являясь гражданином России, должен отвечать за действия путинского режима..
«Касается это очень малоприятной и с ощущениями боли темы, и вы должны объяснить, почему они — я говорю о российских властях — выполнили это. Как мы можем говорить за нее, почему она это делает? Иногда приходится отвечать по неорганизованным геополитическим вопросам. Но это хорошо, так как люди хотят знать свое личное отношение », — подчеркивает он..
По словам Максима, в нашем государстве в Литве нет сильной и сплоченной русской общины. Это связано с сформировавшимся геополитическим фоном, что это объединение может легко стать заложником.
«Нет сообщества как организации. Не знаю, хорошо это или плохо, но это не так. Например, мы видим польское объединение, оно есть. И сразу запомнился образ, когда идут процессии польских праздников вместе с флагами Польши и Литвы. Поймите, если бы в русской культуре был флаг, может быть, это был бы российский флаг. Иначе говоря если мы выйдем с этими флагами, было бы очень интересно снимать по российским каналам. И все бы очень рассердились, порезались », — подчеркивает Максим..

В РФ Максимас делит празднование 9 мая, которое используется правительством как инструмент пропаганды, от русских Литвы. В Литве это день памяти и траура по бабушкам и дедушкам, а не праздник. Однако важно, чтобы это было учтено, иначе его можно использовать.
«Жаль, что мы пытаемся использовать поминовение таким образом, что мы здесь разные и нелояльные. Но мы не можем отказать бабушкам и дедушкам. Я не думаю, что нужно много времени, чтобы за это браться. Когда прикасаешься к дедушке рядом, начинаются конфликты.
Людям нужно дать тихую прогулку на кладбище. Я бы посоветовал вам пойти на кладбище, на могилы дедушек и бабушек, а не на мероприятия. Но если Литва не устраивает это мероприятие для нас, то это мероприятие делает другое — Консульство России. Тогда есть разница в направлении подобных событий. И российскому правительству очень важно воспользоваться этим, так как это один из основных патриотических нарративов », — отмечает он..
Если Литва не устраивает для нас мероприятие, его устраивает другое — Консульство России. Тогда есть разница в направлении подобных событий. И российскому правительству очень важно воспользоваться этим, так как это один из главных патриотических нарративов..
Максим убежден, что важно знать прошлое и историю, однако не следует трактовать это через призму своих отношений. А тот момент, что литовские русские не привязаны к русским традициям, значит, что эта община ассимилировалась в Литве: «Они идентифицируют себя с Литвой, так как это наш дом».
Анастасия: Вы, кажется, должны заверить себя, что вы не менее важная часть Литвы.
«Я лучше всего искал описание того, как назвать себя. Наверное, литовский российский, так как меня невозможно назвать в Литве из-за моего родного языка, российский тоже не очень, так как, когда я был в РФ, я чувствовал различия и даже языковые различия. Так что самое точное описание — литовский российский », — поясняет она..

Родители Анастасии из Вильнюса: мать — белоруска, а отец, она говорит, что тоже, наверное, считал бы себя русским русским. Хотя Анастасия ходила в литовский садик для детей, родители выбрали российский в качестве школы. В результате до последних классов Анастасия была в основном окружена русскоязычной культурой, и общение на литовском языке творило проблемы: «Поскольку вы можете вести все нужные разговоры, но если вы хотите поговорить про то, что вы на самом деле думаете, как вы смотрите на жизнь, тогда это сложнее».
Друзья, уроки в Вильнюсской художественной школе им. Я. Виеножинского, а Чуть позже — в Вильнюсской художественной академии, помогли ей закрепить знания литовского языка. Анастасия признается, что много говорила об учебе в литовском институте. Она выжила не только благодаря языку и иному окружению. Волнение также подогревали разговоры в школе про то, что к государственным меньшинствам могут относиться иначе..
«Сначала был страх, хотя вы тоже пытаетесь заверить себя, что это неправда. Но вы все равно знаете, что вас не примут, что вы будете выглядеть иначе. Страшно, когда полностью меняются и язык, и среда. Когда ты заканчиваешь школу и начинаешь учиться в другом месте, возникает стресс, так как меняется среда, люди. Для литовцев язык не меняется, а вам оказывается, что меняется полностью все », — вспоминает собеседник..
Вы начинаете чувствовать себя виноватым за то, кто вы есть. И это действительно чепуха. Некоторые люди пытаются вызвать это чувство вины и говорят, что вы виноваты в том, что было.
Во время учебы Анастасия Россия оккупировала Крым, и на Украине появилась война. Она говорит, что для литовских россиян это было увесистое время..
«Когда начались события на Украине, я все слышал, видел статьи, все сообщения в Facebook, и все начинало выглядеть так, будто все смотрели на вас как на врага. Хотя на самом деле это не имеет к этому никакого отношения, это не имеет ничего общего с этими событиями — вы появились здесь, и даже необычайно, что вы отождествляете себя с этим. Когда я тогда повстречала людей, первый вопрос после того, как я узнал имя, был: «Что вы думаете о Путине?», — говорит Анастасия..
Собственно во время учебы Анастасия стала больше задумываться о национальной идентичности. Когда ей дали задание «Родина», она сначала растерялась. В то время казалось, что не существует права на подобное понятие, как «родина». Но Анастасия осознала очень важное — она не одна..
«мне стало плнятно, что у меня много друзей именно из той среды, в которой я вырос, и мы можем достаточно открыто общаться на данную тему. Хотя мы действительно редко про это говорили, так как временами было больно. Кому-то все равно, кому-то больно. И я поняла, что хочу с ними поговорить и сама что-то понять, выяснить, как и что во мне », — говорит Анастасия..
Это послужило толчком для Анастасии к созданию бакалаврских и кандидатских диссертаций на тему русских литовцев..

Анастасия говорит, что ощущает агрессивное отношение как в частном, так и в публичном пространстве. Хотя она признается, что теперь более спокойно реагирует на оскорбительные высказывания, они все равно обижают.
«Там было поминовение русских, и кто-то написал собственное мнение:« Ой, прекрасно, все русские в одном месте, а потом взорвали ». И я думаю: что у тебя на уме, чувак!
Когда ты такое говоришь, тебе больно, ты не начинаешь понимать, чувствуешь какую-то вину. Вы начинаете чувствовать себя виноватым за то, кто вы есть. И это действительно чепуха. Некоторые люди пытаются вызвать такое чувство вины и говорят, что вы виноваты в том, что было. Я постоянно пытаюсь понять, почему у человека может быть подобное мнение, почему он на самом деле так думает. Я не оправдываю их, но как только вы поймете почему, это как-то станет легче, так как станет ясно, что ничего нельзя поменять. «Вы ничего не делали, вы этого не делали», — объясняет она..
Кажется, ты должен всем нравиться, так как ты чужой и должен заверить другого человека в том, что ты подобная важная часть Литвы, как и он, даже к примеру, если он литовец, а ты не литовец..
Анастасия уверяет, что необходимо понимать, что агрессивное отношение продолжается.
«Говорят, что это ерунда, что это так редко, и когда литовцы говорят это, я очень рад. Я по настоящему рад, когда литовцы говорят мне, что это чушь. Они могут понимать, что это где нибудь происходит, однако не в их обстановке. Значит, их окружающая среда очень здоровая. Но они не понимают, что это не редкость », — считает Анастасия..
Хотя Анастасия свободно говорит по-литовски, язык также вызывает у нее сомнение, что порождает болезненные чувства..
«Когда общаешься на родном языке, благодаря чему то не думаешь о таких вещах. Кажется, это ваши люди, а не ваши люди. И здесь кажется, что необходимо всем нравиться, так как ты чужой и должен заверить другого человека в том, что ты подобная важная часть Литвы, как и он, даже к примеру, если он литовец, а ты не литовец..

Необычайно, но ты все равно выглядишь хуже себя и менее важным. Хотя на самом деле это не так. Вы действительно понимаете, что это не имеет значения, но иногда думаете про это. Не знаю, случится ли когда-нибудь, что для меня не имеет значения, что я не буду про это думать », — признается собеседник..
Хотя Анастасия видит проблемы для русской общины Литвы, она выделяет, что не могла покинуть Литву: «Вот ваш дом, ваша семья, ваши друзья, и вы понимаете, что это ваша жизнь. И и тогда не будет похоже, что ты чужой или что тебе там будет лучше. Я не понимаю, что мне может не нравиться моя страна, мой дом и я не чувствую связи, так как чувствую это. Вот моя земля ».
Алексей: Я здесь появился на свет и весь мой рассказ про это государство
«Я прожил здесь всю свою жизнь и я настоящий литовец. И это необычайно, когда меня называют русским. Нет, не российский. Русскоязычные — да, может, но уж точно не российский », — говорит Алексей..

Родители Алексея, как и он, появились в Литве. У его дедушки и бабушки разные корни: родители его матери прибыли в Литву из России после войны, а родители отца имеют русские, польские и украинские корни..
Алексей провел свое детство в окружении русского языка — он говорил по-русски с семьей и друзьями, ходил в российский садик для детей и школу..
«Я думаю, что пока мы не обрели независимость — тогда мне было 6 лет — Литва была для меня как Россия, так как, например, все во дворе говорили по-русски. Раньше мне казалось, что все говорят по-русски. Потом были вывески типа «Продукты питания», иные литовские надписи. До момента этого не было и внезапно появилось. Я подумал: «Необычайно, благодаря чему то сейчас все по-другому», — вспоминает Алексей..
Все, что у меня осталось, это русский язык. Я говорю по-русски в семье, так как мои родители говорят по-русски, а я вырос, говоря по-русски. И традиции и подобные вещи русского народа мне чужды.
Хотя Алексея окружает русскоязычная среда, он не ощущает русских устоев или связи с Россией. Ни его родители, ни бабушка и дедушка не питали сильных русских устоев, и он унаследовал только русский язык..
«Я считаю себя литовцем. Все, что у меня осталось, это русский язык. Я говорю по-русски в семье, так как мои родители говорят по-русски, а я вырос, говоря по-русски. А традиции русского народа и так дальше мне чужды. Если только я не православный. Когда все празднуют Рождество, я ничего не отмечаю. Может быть, кто-то чувствует себя здесь чужим или посочувствует исторической родине. Я не вижу там своей истории, так как я здесь появился на свет и вся моя история связана с этой страной », — поясняет собеседник..
Алексеюс начал изучать литовский язык В первые классах, но во время учебы он вошел в его жизнь. И он с любопытством принял новую речь.
«Было немного сложно, так как литовского языка в моей жизни не было. Было несколько друзей-литовцев, но я мало общался с ними. Мне просто восхитил новый этап, начало университетской жизни. Очень естественно и хорошо сделано. Я не чувствовал мнения, что «о, этот просто не говорит», так как у меня все еще был акцент. И члены группы, и учителя были хороши. Среди преподавателей филологического факультета были такие, кому не нравилось то, как я говорю, и то, что я делаю в общем, но они не могли сильно этим манипулировать », — говорит собеседник..
Алексей спокойно и твердо определяет свою национальную принадлежность, но признает, что на осознание потребовалось время..
«Раньше я чувствовал себя русским, однако не до конца. Но что во мне от той России? В конце концов мне стало плнятно, что не я, а россияне. Раньше я не мог себе так точно ответить, российский ли я, литовец или вообще без нации. Но нет, он действительно здесь появился на свет, в паспорте написано, что литовец литовец », — подчеркивает мужчина..

Размышления о национальной идентичности для Алексея не были чем-то исключительным — он тоже говорил про это со своими друзьями. Он говорит, что изменилось представление одних друзей о стране, с которой они могли себя определить, другие выбрали жить в РФ..
«У нас было много разговоров с компанией друзей, потому что некоторые били его в грудь, что« ва, я скоро поеду сюда в Россию, здесь нечего делать ». Потом мировоззрение полностью изменилось, и теперь они радикально против всего, что происходит в РФ. Но здесь, конечно, из-за российского режима. Все понимали, на что это похоже. Я знаю людей моего возраста, которые действительно ощущают себя русскими. Я так не думаю. Я никаким образом не симпатизирую теперешней политической ситуации. У меня есть русские друзья, живущие в России. Они также более европейские », — говорит Алексей..
Им может понравиться та сила, враждебность, которая часто проявляется от России. И они благодаря чему то думают, что это "фаина", это настоящий патриотизм..
Тем не менее Алексей позволяет, что чувство отчужденности может остаться..
"Может быть, это внутреннее чувство — некоторые люди ощущают, что действительно британец в Нью-Йорке думает о том, для кого я здесь появился на свет. Для тех, кто все время здесь недоволен. Очень часто это можно отнести к людям в возрасте, они по-всякому поддерживают Россию, как теперь. Думаю, там все нормально, хотя я никогда там не жил.
Помню, когда случилась аннексия Крыма, мы стояли у бара и шли в сопровождении каких-то маросов, кричащих по-русски: «Крым наш». А что наш? Чья? О чем могут думать люди? Наверное, они ощущают себя русскими. Сомневаюсь, что им нравится Россия за свои традиции и государственные особенности. Я думаю, что все очень примитивно и политизировано. Им может понравиться та сила, враждебность, которая часто проявляется от России. И благодаря чему то думают, что это «фаина», что это настоящий патриотизм », — думает Алексей..
Алексей не понимает того мнения, что жить в другом месте будет лучше, особенно в политическом контексте российского правительства. Он также отмечает, что между ним и друзьями, живущими в РФ, есть различия в мышлении и культуре..
«Чем дальше я иду, тем больше вижу, что никаким образом не понимаю, что они выполняют и что там происходит. Но все таки, вас интересует ситуация, вот наш ближний сосед. И он очень агрессивен, непостоянен и не понимает, что думает о себе..
У меня много друзей в РФ, и когда я общаюсь с ними, я вижу, как меняется наше мировоззрение. Они тоже не довольны политической ситуацией, но в общем другое мировоззрение. И мне стало плнятно, что по одному сравнению мы, выросшие здесь, точно не являемся потенциальными жителями этой страны. Мы думаем иначе », — поясняет он..

Мужчина, воспитывающий дочь вместе со своей женой, говорит, что он решил говорить с ней как на литовском, так и на русском языках..
«Моя дочь говорит по-русски. Мы решили, что дома будем говорить с ней по-русски, а, выходя на улицу, во многих случаях заговаривали по-литовски. Она ходит в литовский садик для детей, обязательно пойдёт в литовскую школу. Мы решили, что ей нужно говорить по-русски со своими бабушками, которые плохо говорят по-литовски..
Если она спросит, почему мы дома говорим по-русски, а везде по-литовски? Так как мы живём в Литве, и по-русски, так как так долго оставались, — улыбается мужчина. — Наверное, это наследие дедушек и бабушек, что у нас есть этот язык. Ничего больше."
Источник: www.lrt.lt

Рекомендованные статьи

Добавить комментарий