Вера помогла бежать из ссылки: кардинал совершил мессу в камере, и ссыльные собрались, чтобы вместе помолиться

 вера помогла бежать из ссылки: кардинал совершил мессу в камере, и ссыльные собрались, чтобы вместе помолиться

«Когда я держу Господа за руку, все трудности заключенного, с которым я столкнулся, легко переносить», — сказал порталу LRT.lt кардинал Сигитас Тамкявичюс. Он, как и остальные литовцы в ссылке или лагерях, находил опору в вере в собственные невзгоды..
LRT.lt публикует серию статей «Депортированные в депортацию», посвященную Дню скорби и надежды. В нем мы побеседуем о депортированных, детях, рожденных в изгнании, а историки расскажут об опыте литовских граждан в Сибири, историческом контексте того времени. Глобальная депортация граждан Литвы возникла в первой половине 40-ых годов XX века. 14 июня и продолжалось до 1953 г..
Депортация, которая до этого происходила между священником и верующим в Литве, была сокращена в изгнании, доц. врач Удар на арене. Он сказал, что даже в условиях ссылки литовцы старались сберечь традиции христианских праздничных дней, так как они старались ощущать себя ближе к дому..
Атеистическая деятельность СССР, по словам А. Страйка, была довольно обширным и многогранным событием. Это было не просто закрытие церквей или старинных монастырей, репрессии над священниками. Цель заключалась в том, чтобы сделать людей незнакомыми с религией в общем: не было религиозного образования, набожной прессы, набожной практики в обществе..
На протяжении долгого времени существовала выдержанность, и, может быть, было очень и очень важно отвести публику, я бы сказал, не от церкви, а от содержания веры, так как у нее не было возможности познать ее очень глубоко. , сказал А. Страйк.
Однако для большинства литовцев религия оставалась составной частью жизни. Также для депортированных. По словам А. Страйка, депортированные часто не могли осуществить некоторые обряды в обыкновенном режиме, однако даже в плохих условиях они находили способы собирать общие молитвы..

Вера помогла перенести страдания
Кардинал С. Тамкявичюс сообщил порталу LRT.lt, что уже, когда он начал публиковать хроники Литовской католической церкви в первой половине 70-ых годов XX века, он понимал, что это лишь вопрос времени, когда его предстанут перед судом и ему придется повстречаться с заключенным, депортированным. часть: Я очень долго готовился к лагерю и ссылке. Я сказал, что был очень хорошо подготовлен к этому. С той поры, как я посетил Общество Иисуса во второй половине 60-ых годов двадцатого века, проводились продолжительные одномесячные ретриты, а еще двухлетнее послушничество, я получил такое духовное основание, что не отдавал в семинарии так много, как тогда.
Заключенному разрешили передать сухофрукты, и изюм также передал мне изюм, приготовленный из их вина, когда я хотел провести какое то время в камере, это был месяц, когда я практически повседневно проводил мессу..
С. Тамкявичюс сказал, что когда его арестовали в первой половине 80-ых годов двадцатого века, хотя это было достаточно непросто, это не было неожиданностью. Его допрашивали полгода, как он вспомнил, всего 57 допросов. Кардинал сказал, что допросы были аналогичными трудными, как тяжелая потасовка, иногда продолжавшаяся до 7 часов, так как следователи хотели открыть от него информацию, которую он не собирался давать..
Со мной было письмо от фаната, я его читаю повседневно. Тогда я втайне подумывал о мессе. Заключенному разрешили передать сухофрукты, и изюм также передал мне изюм, приготовленный из их вина, когда я хотел провести какое то время в камере, это был месяц, когда я практически повседневно проводил мессу. Это переживание близости Господа, разумеется, сильно помогло мне, и про то, что помогло более всего, — сказал С. Тамкявичюс..
Он сказал, что когда его отправили в лагеря на Урале после суда, у него также имелась возможность тайно приносить мессу, а еще носить с собой Священные Писания, и пару частей моноцветника из роз произносились каждодневно. По словам кардинала, молитвенная жизнь в тюрьме имела основное значение. С. Тамкявичюс сказал, что в лагерях, где он находился, был всего один католик, по этой причине у него имелась возможность служить только еще одному человеку..

«Более того, насколько дорого стоила им моя услуга. К примеру, один кавказец, которого я крестил в лагере, просто обратился в веру, так как его родители были партизанами, когда его арестовали, уже не говоря о том, насколько он был счастлив и как хорошо удерживался. Практика веры в подобных условиях была чрезвычайно дорогой. Мне понадобилось сопоставить.
Многие мои друзья, с которыми я был в лагере, которые были далеки от веры, меньше смахивали на то, что иногда они выносили даже очень разнообразные мелочи из равновесия, к примеру, когда изъяли письмо либо что-то в этом роде. Они выполнили это потенциальным, и для меня со всеми как-то было совсем нетрудно справиться. Но все таки, когда я молился повседневно, я подумал: «Господи, что ты должен тут сделать, прими мою просьбу и хочу, чтобы в Литве все поменялось к лучшему», — сказал С. Тамкевиус порталу LRT.lt..
В подобных обстоятельствах, когда у вас есть сильная, ясная вера, полагающаяся не на собственную мудрость или силу, а на Господа, это чрезвычайно дорого..
Как вспоминал кардинал, у Советов не было возможности подорвать его веру. Это правда, что Рекомендации пытались завербовать ее, по этой причине она пыталась соблазнить ее разными обещаниями: она сказала, что потратит их на учебу в Риме, создаст условия в Каунасе, чтобы епископ назначил большой приход. Впрочем С. Тамкявичюс не поддался искушению..
Когда священослужитель идет вперед с верой, эти искушения были мизерными и не имели никакого эффекта. Когда я держу руку Господа, все трудности узника, с которыми я столкнулся, легко вынести. Я думаю, если бы он был намного больше, я бы не пожалел. В подобных условиях, когда у вас есть сильная, ясная вера, вы не полагаетесь на собственную мудрость или силу, но на основании Господа, это чрезвычайно дорого », — сказал кардинал С. Тамкявичюс..
Найти священника было тяжело
Как сообщил порталу LRT.lt А. Страйкс, депортированные могли выполнять религийные обряды или собираться вместе для молитвы, но проблема заключалась в том, что в большинстве случаев им было неимоверно тяжело найти священника. По словам историка, длительное время, аж до смерти Сталина, ссыльным найти священника было как правило невозможно..
Лишь в некоторых местах, может быть, даже из-за отсутствия заботы со стороны организаторов депортации, священников депортировали. Во второй половине 40-ых годов XX века были сосланы десятки священников. В то время они еще были духовенством семинарии, однако некоторые из них получали таинства или уже могли выполнять конкретные священнические функции. Они появились в ссылке, стараясь организовать такое пастырское пастырское попечение. Кое-где это было возможно, и до смерти Сталина можно было достучаться до священника », — сказал А. Страйк..
В воспоминаниях депортированных говорится, что они крестили детей и даже благословляли браки..
Но как правило, во многих случаях депортированным доводилось самостоятельно заниматься собственной набожной жизнью. В том случае, когда к священнику нельзя было добраться, устраивали общие молитвы, в большинстве случаев священников заменяли мирянами, которые, по словам А. Страйка, могли владеть некоторыми способностями..
Они совершали, к примеру, молитвы во время похорон ссыльных. Депортированным доводилось читать, что они крестили детей и даже благословляли браки. Разумеется, они не имели возможности выполнять таинство бракосочетания, так как у них не было празднования священников, однако они совершали такие благословения на жениха и невесты, и священники позднее женились на них », — сказал историк ВУ..

Я праздновал праздничные дни
А. Стрейкус сообщил порталу LRT.lt, что в воспоминаниях депортированных постоянно встречаются разговоры о религиозных обрядах, попытках их продолжения в условиях депортации, так как это была своего рода форма духовного бегства от реальности, помогающая вырваться из ежедневной рутины мрачной и суровой депортации..
Летом, в лучших условиях, депортированные в большинстве случаев собирались на улице в общих местах или на кладбищах в изгнании. В период холодов и в казармах ссылки А. Страйк сказал:.
Он сказал, что в воспоминаниях депортированных не было рассказов про то, как отмечали великие христианские праздничные дни, в том числе Рождество и Пасху. Они, как сказал историк, были наиболее важны для депортированных, по этой причине даже в условиях ссылки не нарушили традицию отмечать такие праздничные дни..

Это было похоже на способ вернуться в потерянное время, в потерянное отечество благодаря поддержке таких устоев. Ясно, что в условиях ссылки было тяжело как-то лучше приготовиться к этим праздникам, приготовить лучшую еду либо даже одеться в намного нормальную одежду..
Впрочем предпринимали усилия, и, по существу, сохранился ряд не только историй, но и фотографий, на которых нарисованы депортированные, собравшиеся во время праздничных дней или вместе молящиеся на улице, на кладбище или в чьем-то доме. Это только подтверждает тот факт, что это было важно для депортированных, — сказал Страйк..
Правительство здешних мест не заботилось о штрафах
Хотя христианство было запрещено во времена СССР, ссыльные в изгнании были немного свободнее в религиозном плане, чем те, кто, к примеру, остался в Литве. По словам историка, здешняя советская администрация в местах депортации проявляла апатия и не очень большой порыв при попытках атеизировать депортированных, вести религиозную пропаганду или воспретить религиозную жизнь..
Отмечу, что одним из основных факторов было то, что советские власти разглядывали депортированных как в определенном смысле второстепенных людей, обреченных на вымирание. По этой причине попытки побеспокоится об их идеологическом воспитании или попытаться превратить их в таких советских граждан предпринимались в малой степени, сообщает портал LRT.lt А. Стрейкус..

На это также подействовало то, что районы Сибири, где были депортированные селения, находились очень далеко от больших административных центров, по этой причине здешняя администрация была менее подконтрольна центральному правительству. Это значит, по мнению историка, эту идеологическую обработку и так дальше. местные власти меньше заботились и были слабее.
Это видно даже в документах Советского правительства, того высшего правительства. Понадобилось проанализировать и подвергнуть анализу документацию Уполномоченного по делам религиозных культур Иркутской области. Иногда он посещал депортированные пункты проживания и проводил проверки. Он был шокирован и потрясен тем, что религийные обряды депортированных вышли из-под контроля, так как здешняя администрация была полностью отстранена от них..
Высшее руководство заботилось, думали, но мер, которые необходимо было предпринять в условиях Сибири, было не очень то и много. Расстояния очень большие, значительную часть года их тяжело одолеть, по этой причине можно даже сказать, что депортированные, как это ни удивительно, исповедовали религию в обычной жизни, были в несколько лучших условиях, чем в Литве, где религиозная практика в обычной жизни была ограничена. , — сказал историк.
Он приблизил священников к народу
Он также сказал, что, хотя это звучит очень удивительно, ссылка благоприятно оказала влияние на религиозную жизнь литовцев по определенным причинам. Во-первых, как отметил А. Страйк, изгнание повысило роль мирян в набожной жизни, в церкви..
До этого роль священника и его авторитет были наиболее важны в набожной жизни Литвы. Но, когда нет возможности поддерживать контакт со священником в условиях ссылки, роль мирян автоматично увеличивается, их значение в церкви », — сказал А. Страйк..
Дополнительным важным нюансом, он утверждает, что было то, что священников приближали к людям. По словам историка, в дальнейшие годы, когда священников освободили из лагерей, они объезжали депортационные селения и пытались восстановить нормальную пастырскую деятельность..
Впрочем таким священникам доводилось заниматься набожной работой в свободное время, так как, как и иным депортированным, им доводилось работать в лесном хозяйстве, на строительстве или управлять автомобилем..
По этой причине это духовное пастырское служение часто было развлечением. Отношения священника с верующими были более тесными, священослужитель фактически равнялся им, исполнял ту же работу, вел их обычную жизнь, ничем не выделялся от внешней среды другой одеждой..
Источник: www.lrt.lt

Рекомендованные статьи

Добавить комментарий