Ужасы советских выпускников — обязанность три года работать за пределами литвы

 ужасы советских выпускников - обязанность три года работать за пределами литвы

Для читателей портала LRT советуем части из статьи др. Книги Саулюса Грибкаускаса и Руты Гришинайте «Инженеры по плану: техническая подготовка и подготовка мастеров профессионалов в Литве в 1944–1990 годах».
В этой книге исследуется формирование слоя инженеров в Советской Литве. Во время СССР собственно инженеры составляли достаточно высокую группу мастеров профессионалов с высшим образованием в стране..
По мнению автора представленной книги, такого этнически монолитного пласта технической разведки мы не найдем ни в одной другой советской республике. Как появился этот слой? Предлагаемые читателям портала LRT части из раздела «Назначения на работу после окончания учебы» частично отвечают на последний вопрос..
Назначения на работу после окончания учебы
Профессия инженера, возможность найти работу в очень разнообразных промышленных центрах СССР была важна для идентичности всей страны. Мало того, что правительство создало идеологию тех. прогресса и трудового энтузиазма, но подавляющая часть молодого общества почувствовала растущие возможности карьерного роста, вдохновленные обширным географическим пространством, которое пробудило у молодежи порыв и веру в будущее. В фильме «Весна на Заречной улице» (на русском, 1956) поется о распределении молодых кадров: «Курс закончен, пройдём трудные места, поедем в дальние страны, ты пойдёшь на оленей, я поеду в жаркий Казахстан».

Но этот коммунистический глобализм был неприемлем для литовской молодежи, окончившей учебу..
Необходимость поработать три года за пределами Литвы лучше всего пугала людей помоложе. До 1959 г. довольно весомые институты были напрямую подчинены Минобороны СССР 1, которое составляло планы распределения молодых мастеров профессионалов согласно потребностям организаций по всему СССР..
По данным еще 1938 г. 4 марта постановлением ЦК ВКП (б) выпускников институтов нужно было распределить на будущие рабочие места за 6 месяцев до выпуска 2 .
Некоторые выпускники КПИ были отправлены на рабочие места вдалеке от Литвы. Молодые люди, конечно, были не довольны таким трудоустройством, поэтому искали способы этого избежать «выдворения». Например, лидеры Коммунистической молодежи КПИ осуждали выпускников, которые уклоняются, придерживаются положений «буржуазного национализма» и уклоняются от выполнения своего «интернационального долга», принимая назначения в других республиках »3. .

Такое отсутствие «интернационального долга» — избежать назначения на работу за пределы республики — было отличительно для выпускников КПИ до середины 1960-х годов, когда Министерство высшего образования СССР полностью отказалось от этой практики и разрешило молодым мастерам оставаться в Литве. Например, в 1953 г., когда умер И. Сталин и поползли слухи, что выпускники в основном будут работать в Литве, многие поспешили это сделать. Тем не менее сам ректор КПИ Казимерас Баршаускас "настойчиво попросил" от организаций, принявших на работу выпускников, отозвать свои решения, а выпускников направить на рабочие места, где профсоюзный план распределения молодых мастеров профессионалов предусматривает. .
Как видно из КПИ 1953 г. 315 студентов закончили обучение и получили назначения, из них 88 мастеров профессионалов — из-за границ Литвы 5 .
Многие молодые инженеры, которые направлены на работу за пределами Литвы, старались беречься работы в других республиках. Например, в списке КПЭ, отправленных в Совет Министров ЛССР в этом году и не поехавших в «братские республики», даже 76 имен, включая имя инженера, а потом и известного историка Эдвардаса Гудавичюса. .
Его воспоминания прекрасно отражают положение молодого специалиста того времени, существующие выборы и попытки избежать работы вдалеке от Литвы: «Я окончил Политехнический Институт в первой половине 50-ых годов 20 века. Громкое дело Лаврентия Берии в свое время позволило всем нам получить в руки дипломы. Но свидание «висело» над моей головой, как дамоклов меч. В один замечательный день директор завода в Пергале, где я работал, получил приказ уволить с работы меня, чтобы я мог отправиться к месту назначения. Мне выпало счастье, что он был действительно хорошим человеком. Вызвав меня в офис, он сказал: «Я не могу держать вас на своей фабрике. У вас есть несколько вариантов — написать заявление и «нырнуть в воду»..
Но если например вы там окажитесь, ситуация повторится снова. Я не могу сказать, как долго вы сможете таким образом уклоняться от встречи. Во многих случаях это зависит от доброй воли здешних властей и упорства предприятия, на которое вас направили. В худшем случае к вам домой может приехать милиция. Тем не менее подобное решение есть. Советую устроиться на Машинно-тракторную станцию (МТС) в Каунасском районе »7. .
То, что Э. Гудавичюс избежал «ссылки» в Мурманскую область, где некоторое время работал в МТС (они были очень важны в начале правления Хрущева, поэтому, видимо, могли служить временным «выкупом» наказания за неработоспособность), показать, что молодые инженеры нашли способ избежать «ссылки» в далекие районы СССР..

Здесь следует помнить, что до 1956 г. Во времена СССР в сталинскую эпоху были приняты драконовские законы о труде, криминализирующие нарушение трудовой дисциплины. Не только административная и уголовная ответственность могла быть привлечена не только за опоздания и прогулы, но и за свободный уход рабочих и служащих с завода. 1956 г. После отмены подобных законов митинги и поздравления были организованы как в Советской Литве, так и во всем СССР. Тем не менее секретарь ЦКП по промышленности и строительству Юозас Маниушис выделил, что молодые специалисты, тем более в деревне, проработавшие более трех лет, подают заявления об увольнении и произвольно уходят с старых мест работы. .
Назначение на работу за пределы Литвы имело серьезные последствия для карьеры инженеров. Изучив биографии инженеров-строителей, достигших самых больших руководящих должностей, мы найдем два имени людей, которые были отправлены работать в Россию и, не смотря на это обстоятельство, стали популярные литовскими строителями. Это Йонас Веланишкис и Юозас Кизявичюс. Появился на свет еще в 1919 году. В Гарляве Я. Кизявичюс получал образование в Каунасском университете в 1946–1951 годах. и по подготовительной записи до 1955 г. В первой половине 60-ых годов двадцатого века работал на строительстве Куйбышевской (ныне Самарской) ГЭС, откуда был приглашен в Клайпеду на работу начальником строительного управления. стал ключевым инженером треста 9 .
Еще драматичнее сложилась судьба Я. Веланишкиса. Это один из самых рабочих с широким опытом Литвы после обучения в Каунасском университете в первой половине 50-ых годов двадцатого века. был направлен на строительство Горьковской (ныне Нижегородской) ГЭС. Здесь он проявил себя как умный инженер-строитель и приобрел хороших друзей, которые потом стали влиятельными фаворитами в смежной строительные отрасли..
Назначение молодых мастеров профессионалов из Литвы для работы в других республиках было традиционным до конца 1960-х годов. Интересно, что, во-первых, вопрос о наследии молодых инженеров, только что получивших дипломы в республике, был поднят не правительством Советской Литвы, а руководством Каунасского университета. Например, в 1948 г. Обращаясь к Совету Министров, Юозас Купчинскас писал в марте, что «ежедневно поступают новые заявки от различных ведомств о назначении выпускников за пределами ЛССР и очень мало — внутри ЛССР. Комиссия по распределению выпускников, которая обязана назначать мастеров профессионалов за пределами ЛССР, сталкивается с значительными трудностями, так как выпускники во многих случаях отказываются идти на работу из-за самых разнообразных причин, таким как финансовое и семейное положение, недостаточное знание языка и т. Д. »10

В конце письма Я. Купчинскас осуждает республиканское правительство: «Создается впечатление, что республиканские компетентные органы не сообщили Министерство высшего образования СССР о нехватке инженерных кадров в Литовской ССР, и план выпуска был составлен..
Во-первых, это, Наверное, первое письмо, в котором выражается обеспокоенность нехваткой молодых специалистов-инженеров в Советской Литве; второе, про это говорят несоветские литовские лидеры или власти. Ректор Каунасского университета первым заговорил о делах нашей республики..
Третье, в том же письме он делает это вопреки — как мы говорили, сначала он пишет, что заявок на молодых мастеров профессионалов от учреждений и компаний республики не поступает. Как могло случиться, что, как утверждал Я. Купчинскас, «в Литовской ССР не хватает инженерных кадров», если республиканские учреждения и организации не хотели их принимать на работу? 1944 г. Осенью 1950 г. Каунасский университет возобновил свою деятельность, а в 1950 г. он был преобразован в КПИ. подготовлено всего 385 инженерами 11, но и это число оказалось очень уж большим для республиканских властей и производственных организаций. Но все таки, не смотря на эти возражения, правительство республики «поверило» словам ректора Каунасского университета и обратилось по этому поводу в Москву..
Стоит отметить одну деталь: письмо Я. Купчинскаса в Совет Министров ЛССР от 1948 года. 22 марта, а уже 27 марта. Мотеюс Шумаускас, глава плановой комиссии ЛССР, направил в правительство ответ на это письмо с проектом трехстраничного письма в министерстве Обороны СССР 12. .
Видимо, в этом взаимодействии руководства Каунасского университета и правительства республики прослеживается значение своих связей. Ректор Каунасского университета Юозас Купчинскас и первый ректор КПИ Казимерас Баршаускас были хорошими друзьями еще во время учебы в Мариямпольской реальной гимназии в межвоенный период, живя там некоторое время, они жили в одной зоне для жилья 13 .
Упомянутая гимназия отличалась левым отношением учителей и учеников, и многие из тех, кто работал и получал образование в ней позже, уже во время СССР, достигли больших должностей. Например, Юозас Жюгжда, работавший учителем, стал вице-президентом Академии наук ЛССР и руководителем Института истории. Михалина Мешкаускене 14, которая после войны работала заведующей отделом культуры и здравоохранения МТ Литовской ССР, а потом министром кинематографии, В то время также училась в гимназии. По словам Мариуса Амужиса, до Второй мировой войны М. Мешкаускене установила, а потом поддерживала тесные отношения с Мечисловасом Гедвиласом (который был примьер-министром ЛССР в 1944–1956 годах) и Юстасом Палецкисом (глава Президиума Парламента ЛССР в 1940–1967 годах). .

Свидания и старые дружеские отношения могли быть положительной социальной средой, в которой обсуждались и обсуждались идеи, согласовывались общие действия и предпринимались действия без длительных бюрократических размышлений..
С вышеупомянутого 1948 года, когда по инициативе ректора Каунасского университета Я. Купчинскаса было подано ходотайство об отпуске выпускников технических специальностей для работы в Литве, аналогичные заявления об отпуске выпускников институтов в республике стали постоянными и действовали до конца 1960-х годов. Создан Комитет Высшей школы Литовской ССР (с 1966 г. — Министерство). Например, в первый же год деятельности КПИ (1951 г.) директор института К. Баршаускас с озабоченностью обратился в комиссию по планировке с просьбой отправить планы распределения выпускников, поскольку после изменения программ обучения студенческая программа будет в 1951 г. Ноябрь и декабрь вместо 1952 года, как было задумано 16. Из-за этой задержки КПИ повторил письмо еще раз 17 .
Наконец, в 1951 г. В октябре 1951 г. плановая комиссия ЛССР ответила, что в 1951 г. распространение будет делаться в соответствии с раньше принятым 1952 г. плановые планы. В то же время в письме Плановая комиссия отметила, что «по согласованию с ЦК ВКП (б) Плановая комиссия Литовской ССР представляет проект письма секретарю ЦК ВКП (б) Георгиюсу Маленковасу» 18. .
Можно выразить предположение, что подготовка этого письма и консультации с партийным руководством республики несколько затянули реакцию планировщиков республики на КПИ. В проекте письма Г. Маленковасу указывается, что в советской экономике Литвы не хватает инженерно-технических кадров. Их необходимость составляет 240 человек, включая 180 инженеров-строителей и архитекторов, 21 инженера-механика и технолога по изготовлению бытовой техники, 10 инженеров-энергетиков, 17 инженеров-геодезистов, геологов и гидротехников. завод, Вторая Вильнюсская ТЭЦ, Каунасский турбинный завод, Шяуляйский велосипедный завод, Григишкская бумажная фабрика и другие здания. В письме говорится, что «необходимость в инженерно-технических кадрах может быть частично удовлетворена в Каунасском политехническом институте в первой половине 50-ых годов двадцатого века. за счёт выпускников »19 .
1 — Часть институтов СССР подчинялась другим министерствам, в основном производственным..
2 — КПИ 1951 г. Письмо от 2 августа главе Министерства образования ЛССР М. Гедвилю, LCVA, ф. Р-754, кв. 4, корп. 2531, стр. 114.
3 — Каунасский политехнический Институт, первичные коммунистические молодежные организации, 1952 г. 23 марта протокол собрания, ЛЯ, ф. 9885, кв. 1, корп. 6, л. 81 год.
4 — К. Баршаускас, 1953 г. 12 октября письмо Первому секретарю ЦК ЛКП А. Снежкасу, Главе Минобразования ЛССР М. Гедвиласу и секретарю Каунасского комитета ЛКП Каснаускайте, LCVA, ф. Р-754, кв. 4, корп. 3205, л. 101.
5 — КПИ 1953 г. 11-13 мая протокол распределительной комиссии выпускников КРВА, ф. Р-1260, кв. 1, корп. 108, л. 50; Список молодых мастеров профессионалов, 1953 г. окончил КПИ и направлен на работу в иные союзные республики в 1953 г. Май, там же, л. 67–70.
6 — Список 1953 г. Выпускники КПИ, которые были направлены на работу в компании за пределами Литвы, но работали в Литве, LCVA, ф. Р-754, кв. 4, корп. 3205, л. 102-104.
7 — Э. Гудавичюс, А. Шведас, Вся история есть жизнь: 12 эпизодов устной истории, Вильнюс, Айдай, 2008, с. 93.
8 — секретарь ЦК ВКП Я. Маниусис в 1956 г. 10 июля письмо ССКП СК, РГАНИ, ф. 5, кв. 31, корп. 62, л. 46.
9 — В. Сейбутис, Развитие строительства в Литве в 1921–1987 гг., Вильнюс, 1995, с. 321.
10 — Я. Купчинско, 1948 г. Письмо Заместителю Премьера Литовской ССР В. Нюнкаю от 22 марта, LCVA, ф. Р-754, кв. 4, корп. 1414, л. 94, 95.
11 — М. Мартинайтис, Каунасский политехнический Институт им. Антанаса Снечкуса, Вильнюс: Наука, 1979, с. 83.
12 — М. Шумаускас, 1948 г. 27 марта письмо в Совет Министров ЛССР, LCVA, ф. Р-754, кв. 4, корп. 1414, л. 86.
13 — М. Мартинайтис и др., Казимирас Баршаускас, Вильнюс: Минтис, 1969, стр. 15.
14 — Там же, С. 20.
15 — М. Амужис, правящая элита Советской Литвы в 1944–1974 годах: связи и их выражение, диссертация , ВУ, 2016, с. 117.
16 — КПИ 1951 г. 2 августа письмо М. Гедвилю, Главе Минобразования ЛССР, LCVA, ф. Р-754, кв. 4, корп. 2531, стр. 114.
17 — КПИ 1951 г. 13 октября письмо М. Гедвилю, Главе Минобразования ЛССР, LCVA, ф. Р-754, кв. 4, корп. 2531, стр. 130.
18 — Плановая комиссия ЛССР 1951 г. 17 октября письмо ЛССР МТ, LCVA, ф. Р-754, кв. 4, корп. 2531, стр. 131.
19 — Проект письма ЦК ВКП (б) В. Молотову, подготовленный Плановой комиссией ЛССР, LCVA, ф. Р-754, кв. 4, корп. 2531, стр. 132, 133.
Источник: www.lrt.lt