Инсталляция eiko dance theatre будет установлена ​​на территории школы для создания музыки в соответствии с движениями зрителей.

На территории школы будет установлена инсталляция Театра танца шейха: музыка будет создаваться в соответствии с движениями зрителей.

5-6 сентября Театр танца Шейкаса прибудет в город Жайгинис Расейнского района, где покажет одну из последних своих работ — инсталляцию «В контакте». Маяк Ниды выбран для премьеры работы на берегу моря в этом году, сообщается в пресс-релизе..
После посещения района Шилува члены команды Театра танца Шейко выбрали для инсталляции одно из двух вышедших из употребления помещений школы Жайгинис, которое передается общине..

«Я не сомневаюсь, что наш спектакль докажет публике, что для представления искусства подходят самые разные пространства, а некоторые даже придадут работам более сильный эффект», — говорит Агния Шейко, хореограф и постановщик инсталляции. программа, позволяющая создавать музыку на основе движений аудитории.
— Как случилось, что вы перевезли установку In-contact в район Шилува
— Нас пригласила Сильвия Чижайте-Рудокене, организатор Шилувской театральной биеннале. Удивительно, что у мероприятия такой разносторонний организатор, который хочет привнести в регион что-то невидимое и создать пространства, о пригодности которых вы даже не догадываетесь для произведений искусства. Так на карте тура для нас неожиданно появился Жайгины возле Шилувы..
— Почему для показа в контакте вы выбрали помещение закрытой школы?
— Организаторы предложили несколько площадок, мы пошли выбирать наиболее подходящие. Обойдя все вокруг, оказалось, что очень важно обустроить помещение бывшей школы в Жайгине. Во-первых, сообщество увидит, что они идеально подходят для презентации произведений искусства. Во-вторых, это очень интересное пространство, где мы обнаружили различные школьные предметы, оставшиеся с советских времен. В-третьих — в таких комнатах темы наших работ могут звучать еще громче или даже новее..

Мы окажемся в заброшенном, исчезающем пространстве в центре Литвы, где осталось очень мало людей — а это значит, что они больше не хозяева пространства. В такой среде существа, действующие в режиме In-contact, легко станут новыми хозяевами, чьи поместья будут посещать зрители. На втором этаже, в бывших классах, мы построим дом для этих существ, рядом с которым установим камеры для записи движений зрителей. В инсталляции мы используем специальную программу, которая создает саундтрек спектакля на основе записанных камерой движений..
— Это означает, что музыка будет играть только тогда, когда зрители активно двигаются.?
— Им нужна активность — это обязательно сделает спектакль интереснее как для публики, так и для исполнителей. Мы знаем это, потому что у нас был разный опыт. Иногда собирается живая, свободная публика, быстро улавливающая правила игры и сознательно влияющая на музыку своими движениями. Есть те, кто не понимает функции камер — они стоят и следят, так что ничего не меняется. Естественно — люди приходят с разным опытом, некоторые — просто робкие. Поэтому в начале спектакля мы всегда показываем зрителям, что они должны чувствовать себя частью инсталляции и что их деятельность важна..
Кстати, не исключено, что в Жайгинисе мы немного поэкспериментируем. Обычно камеры фиксируют только движение аудитории. Когда мы показывали инсталляцию на Нидском маяке, нам не удалось запечатлеть движение исполнителей из-за ограниченного пространства. Школьное пространство откроет разные возможности, поэтому мы можем решить запечатлеть движение как зрителей, так и исполнителей..

— В контактном описании больше информации не о самом произведении, а о пространстве, где показывается премьера. Так сложно описать работу?
— Однозначно не сложно! Отправной точкой выступления стала моя встреча с болгарской художницей Албеной Баевой, которая постоянно ищет способы передать звук, движение и освещение с помощью искусственного интеллекта. Темы искусственного интеллекта, а теперь и последствия пандемии, продиктовали идеи In-contact: мы говорим о ситуации в нашей окружающей среде и природе. Несомненно, Нида, где мы премьерали на маяке, подняла свой контекст: мы оказались в уникальном месте, планомерно разрушаемом кучей отдыхающих, туризмом. Поэтому в инсталляции появились звери, мутировавшие существа, которые в какой-то момент взяли управление в свои руки..
Контакт — важная тема поглощения энергии. Мы, люди, чувствуем себя всемогущими, но сама природа — пусть и в форме пандемии — постоянно показывает нам, что это не так. Чтобы принести пользу себе, мы можем нанести ущерб окружающей среде, но позже мы сами разберемся с последствиями. В инсталляции мы хотим перевернуть дробь, чтобы показать, что человек не обязательно находится наверху..
— В последнее время в Театре танца шейха поставлено много работ (в том числе «Ин-контакт»), в которых пространство кажется неотделимым от спектакля. Такие произведения особенно сложно перевозить в турне, потому что их каждый раз приходится воссоздавать заново. Вы помните забавные или неприятные истории, которые случились, когда пытались адаптировать спектакли к новому пространству
— Любопытства или большие проблемы, которые я не мог решить, еще не произошло — кажется, что я уже могу смотреть на явления с разных сторон, поэтому всегда нахожу выход.

Но мне запомнилась «Королева Луиза», показанная в Жагаре. Нам предложили окрестности усадьбы, но во время прогулки я увидела чудесный конный завод. Нас заверили, что мы не получим разрешения на его использование, но смогли договориться с владельцем. Таким образом, перформанс проходил среди лошадей, одна из которых оказалась артисткой, готовой участвовать в показательных программах. Когда во время выступления артисты начали танцевать рядом с ним, лошадь, казалось, решила, что пора исполнять его программу. Таким образом, животное по самостоятельному решению стало импровизированной частью спектакля. Еще я помню чудесный и забавный момент, когда девушки в какой-то момент стояли у этой лошади, и он многозначительно смотрел вдаль..
— Конюшня, школа, маяк, церкви. Кажется, что каждый раз, когда вы адаптируете спектакль к новому пространству, нужно проделать много работы..
— Это. Но для меня это одна из самых приятных вещей, потому что я могу иначе смотреть на места со знакомыми чертами или историями. Поэтому, когда организаторы посвящают себя поиску мне места для выступления, я всегда очень вам благодарен и прошу полной свободы выбора..
— Мы говорили о формах работы, а что с содержанием2 Довольно часто современных танцевальных представлений опасаются, потому что они считают, что они требуют большого количества расчетов и комплексного понимания философии произведения. Как бы вы хотели повлиять на зрителей, какие чувства вызвать у них?
— В этом плане я прошел разные этапы. Во время учебы и в самом начале карьеры для меня было очень важно идти в ногу с европейскими трендами, следовать популярной и признанной в то время танцевальной траектории, а не показаться неудачной или отсталой. Конечно, в таких случаях художник рискует потерять свою личность. Но тогда мне казалось, что важнее всего не то, что почувствует зритель, а то, что в спектакле будет сформулирована интеллектуальная мысль. Казалось, худшее, что могло произойти в то время, было банальным, поверхностным или — и ужасающим! — чувственное исполнение.

Но однажды наступил перелом, и я задумался: в чем же тогда цель пьесы, если я не пытаюсь повлиять на человека? Почему мне стоит прочитать это, но не ощутить этот интеллектуальный смысл? Танец — это искусство, в котором многое воспринимается подсознательно, через чувства, как волнение лежащих в основе переживаний зрителя. Чтобы человек согласился пойти на спектакль, его нужно пригласить в эту поездку на его языке. Но творцы иногда теряются в философии и уже не могут говорить просто, не на высшем языке искусства. Не поймите меня неправильно — высшее интеллектуальное искусство — это здорово. Но его гармония с земными, человекоподобными явлениями еще лучше..
Сегодня я думаю, что никого больше не волнует человек, как присутствие другого человека рядом..
— А как бы вы охарактеризовали отношение литовской публики к современному танцу в 2020 году
— Сложно обобщить аудиторию всей Литвы. Столичные зрители, конечно, уже видели самые разные танцы из разных стран, поэтому их уже не удивляет форма, они ищут наполнение, качество. Я думаю, что в представлении этих зрителей танец очень близок к театру..
Ситуация в регионах другая, но, много гастролируя, я замечаю у жителей интуицию, что современный танец может связать их с тем, что действительно важно для современного человека, не дать им уйти от всего этого, независимо от географического положения. Региональные зрители приветствуют танец все более открыто. Но прежде всего необходима открытость самих художников — как мы представляем свои работы, как готовимся к встрече с конкретной аудиторией. Это зависит от того, впустят ли нас люди. Потому что, если мы просто бросим людей в абстрактное творчество, надеясь привлечь их внимание, не вкладывая свои собственные, мы оставим их на волю судьбы. А ведь гораздо уместнее пригласить их вместе.
Агния Шейко дала интервью Аушре Каминскайте
Источник: www.lrt.lt

Рекомендованные статьи

Добавить комментарий