Дариус индришионис

Дариус Индришионис. Малосильная Литва и распространение, которого не будет

Это цель этого текста. Что роскошный контент, собранный на маленьком пространстве (к примеру, в полуторачасовом фильме постановщика Каролиса Каупиниса «Новая Литва»), вырвался бы вширь (к примеру, толпы зрителей, желающих хорошего литовского кино). Чтобы случилось распространение, об этом иногда говорит главный герой фильма профессор Феликсас Груодис..
И, к несчастью, я чувствую, что распространения не будет. К несчастью, дера a priori согласится, что «Новая Литва» не будет среди наиболее распространенных, самых просматриваемых литовских фильмов. И тем более не благодаря тому, что работа К. Каупиниса (который, кстати, тоже автор сценария) была бы плохой. Нет, он клевый. Но ему не предназначено, ему не предназначено стать пророком в пустыне, где в зрительных залах собираются фильмы о лучше лежащих женщинах или валентинках за дверью. Или пепел в снегу. Если распространения не случится (ясно, что этого не случится), то за это будут отвечать не создатели Nova Lituania, а мало популярные (как для него самого, так же и для фильмов, которые он смотрит) литовские кинозрители..
Если даже мои прогнозы слишком пессимистичны, распространение действительно случилось не вчера. Страх короны? Варгу. Хотя в киноцентр, который уже вмещает около полутора сотен зрителей, было допущено до тридцати человек, мы смотрели фильм, как самурай Акиры Куросавы в семь. Нынешний полдень — попробуем рационализировать. Да, но в летний разгар, когда много людей в отпуске. И вдобавок это день 1 показа «Новой Литвы» в литовских кинотеатрах. Подобным образом, диффузии не происходит. К несчастью.
«Литва, которую мы потеряли», по этой причине, говоря словами название кинофильма известного российского (советского) постановщика Станислава Говоручина, он захотел назвать этот текст. Хотя в фильме К. Каупиниса говорится о Новой Литве (идею которой поджег Феликсас Груодис — мы легко узнаем образец известного географа Казиса Пакштаса), мы видим на экране останние годы Первой Литовской Республики. Фильм начинается с польского ультиматума 1938 года. Март и кончается восстановлением Вильнюса во второй половине 30-ых годов XX века. осенью. Полтора года, в течение которых Литва была потеряна.

Фильм бело-черный и очень красивый. Кто-то скажет, что режиссер боится играть с красками, по этой причине фильм бело-черный. Нет. Фильм похож на художественную хронику межвоенного кино: даже стилевая позиция некоторых сцен специально копирует существующие исторические фотографии, к примеру, чай прототипа Антанаса Сметоны (его играет Валентинас Масальскис) во дворе с офицерами. Подобным образом, создателям получилось достаточно плавно и со вкусом передать изображаемый период, избегая клише..
Очередной прелестный предмет фильма — короткие, может быть, несколько хаотичные, но очень символичные образы, благодаря которым режиссер безотлагательно (а тем более без дидактического закулисного голоса) объясняет происходящее. Премьер, не сказав ни слова, рухнул на лестничной клетке. Зал для ожиданий больницы и врач, быстро покидающий операционную. Учащиеся начальной школы — мальчики, лепящие какой-то крест, а портрет павшего человека государства спешно заменяют. Автомобиль застрял в песке возле моря. Бутерброды настаивают на чужой супруге, пришедшей выиграть неестественный стебель. В Новой Литве полно подобных образов — с вставками памяти.

Фильм можно поделить на две плоскости, которые соединяет Феликсас Груодис, которого прекрасно сыграл Александрас Казанавичюс — географ, судорожно предлагающий идею заповедной Литвы. Его предложения интересны только бывшему многолетнему премьеру, переведенному с олимпийской олимпиады на второстепенную должность (артист Вайдотас Мартинайтис), безусловно, прототипу многолетнего премьер-министра Литвы Юозаса Тубелиса. Оба мужчины разделяют собственные мировоззрения: один объехал полмира в поиске места для лишней Литвы, а другой, строго копив, накопил в банковской структуре Литвы очень большие государственные золотые резервы, которыми не умеет пользоваться. Оба посещают прибрежье, на них нападает разочарованный молодой лейтенант у власти, и в конечном счете они организуют переворот, который кончается провалом..
Более того, в эту тему входит и умирающее государство, которого приверженец ждет собственную зеленую милю или зеленую полосу (говоря иначе фургон, на котором Рекомендации перевозили смертных из Каунасской тюрьмы). Разваливающееся общество, которое больше не осмеливается принимать смелые идеи. Упавшая армия, которая больше не может свергнуть даже диктатора, который поддался потоку судьбы.

Иная плоскость фильма — драма супружеской жизни Ф. Груодиса: свекровь (актриса Эгле Габренайте) становится в небольшой квартирке для бездетной пары и делает невыносимой жизнь ее сына, а в конце концов разрушает семью дочери. Движущая сила декабрьских идей — страх распространения и внешней колонизации — вырисовывается в его своей жизни: его свекровь и пятая колонна несут солнце Сталина в Декабрьский дом — немногословный сундук по имени Антанас, который, не говоря ни слова, отворачивает собственную жену от профессора. И никакого вечнозеленого клена — пленка черно-белая.

Главная тема фильма — импотенция. Однако в намного косвенном смысле предполагается, что Декабрь — человек, который ни в кого не верит. Стоит еще сказать что, в эту тему входит и умирающее государство, которого приверженец ждет собственную зеленую милю или зеленую полосу (говоря иначе фургон, на котором Рекомендации перевозили смертных из Каунасской тюрьмы). Разваливающееся общество, которое больше не осмеливается принимать смелые идеи. Обессиленная армия, которая больше не может свергнуть даже диктатора, который поддался потоку судьбы. Новая Литва рассказывает о беспомощном, но инерционном созданье по имени Литва.
Не обращая внимания на царящее в фильме настроение беспомощности, герои «Новой Литвы» вызывают симпатию. Бесхитростный идеалист Декабрь или занимавший ранее пост премьера, который видел его в конце жизни, эти основные герои хорошо выполняют ту Литву — маленький барашек в окружении волков и медведей, прелестная мечта, которой предназначено быть раздавленной жемчужными башмаками.

В «Новой Литве» К. Каупиниса отлично раскрывается эта беззащитная, но прелестная Литва. Если бы распространение в кинотеатрах случалось медленно, хотя Ф. Груодис их боялся, этот фильм, безусловно, вошел бы в нашу память как образец нового, интересного и яркого литовского кино. Шедевр. Грустная история об обаятельной импотентной Литве, которую мы, к несчастью, безвозвратно потеряли..
Источник: www.lrt.lt

Рекомендованные статьи

Добавить комментарий