Кусково
| Турция | Египет | Туристические заметки | Северная Африка, Марокко | Сюда стоит поехать | Праздники мира | Португалия | Хорватия | Красивые места планеты | Замки дворцы | Европейские дворцы | Карта сайта |
Ошибка
  • JFolder::create: Could not create directory
  • JFolder::create: Could not create directory
Кусково
Рейтинг пользователей:Фото театр в кусковоПляж кусковоБеседки в кусковоКусково голландский домик 1749 гЯндексфотки убранство дворца кусково новые / 0
ХудшийЛучший 

Кусково

Кусково

Владельцами Кускова издавна были графы Шереметевы. Усадьбу замыслили как вельможную загородную резиденцию, отвечающую самым просвещённым вкусам середины XVIII в. Под дворцово-парковый ансамбль отвели площадь в 300 с лишним гектаров, и в 1749 г. появилась первая из кусковских построек, сохранившихся до наших дней, — Голландский домик. В старину павильонов, беседок и увеселительных домиков в Кускове было великое множество — не только в регулярном парке, но и в примыкающем к нему пейзажном английском и в многочисленных рощах. Имелись беседка — Бельведер, Китайская башня с колоколами, Храм тишины, Индийская пагода, Храм Дианы, Драконьи пещеры, украшенные кораллами и окаменелостями, где слышался неумолчный шум невидимых подземных ключей, а также Философский домик, обитый берестой и убранный дерновыми скамьями. В покрытой ветвями хижине Шомьер вечно пировала за накрытым столом и восковыми яствами восковая же компания гуляк, каждый из которых был сделан с удивительным мастерством.

 

Одних театров в Кускове существовало три. Первый — Зелёный, с травяным амфитеатром и кулисами из кустарника (в XVIII в. он назывался воздушным), где летом под открытым небом представляли небольшие французские оперы. Второй — Малый располагался в Турецком киоске. Третий — Большой, построенный в классическом стиле, ни в чём не уступал императорскому. Театр служил главной, но далеко не единственной приманкой кусковских праздников и гуляний, которые при графе Петре Борисовиче устраивались регулярно летом (с мая по август) по четвергам и воскресеньям. Вход был открыт всем — и знатным, и незнатным, только бы вели себя благопристойно. Естествен-. но, что «чистая публика» получала доступ и во дворец, специально рассчитанный на постоянный приём огромного числа гостей.

Типичное для 70-х гг. XVIII в. внутреннее убранство дворца причудливо соединяло черты барокко с его яркими красками, густой позолотой и замысловатыми формами со сдержанными элементами пришедшего ему на смену классицизма. Многочисленные парадные залы располагались анфиладой, низенькие и просто отделанные «личные покои» притворялись жильём, поскольку тоже включались в публичный осмотр и перемежались роскошными парадными помещениями. (Собственно, ни граф Пётр Борисович, ни его семья вообще не жили во дворце: их настоящей резиденцией был небольшой «дом уединения» в глубине английского парка.)

Сообразно вкусам эпохи в загородных - дворцах перспективы и виды парков становились частью интерьеров. Мелькая в окнах, многократно отражаясь в зеркалах, они ни на минуту не давали забыть, что внутреннее пространство лишь фрагмент богатой и единой декорации.

Из вестибюля, украшенного пилястрами, вазами в нишах и барочного типа фонарём, открывалась взору южная анфилада, состоящая из трёх гостиных, убранных серебристыми и бирюзовыми фламандскими шпалерами XVIII в. и малиновым штофом. Далее по западному фасаду шла Парадная спальня с полосатыми, в цветах, обоями и белым с золотом альковом, в которую вели решётчатые дверцы. За спальней размещалось несколько очаровательных миниатюрных «жилых» комнат: кабинет конторочка, обшитая дубовыми панелями, «личная уборная», обитая ситцем и увешанная камерными портретами, и крошечная прихожая, «что из саду», из которой наверх поднималась лестница в низенькие антресоли с полами из простых дубовых досок и над самым полом расположенными окнами. Чтобы попасть в следующую часть нижней анфилады, нужно было спуститься по другой лестнице. С неё в неожиданном ракурсе, сверху, открывался вид на Парадную спальню. Лестница приводила в узкую и скупо освещенную Диванную. Оттуда путь лежал в Кабинет редкостей (он же Библиотека), затем в серебристо-голубую Вседневную спальню, а из неё — в Картинную. И тут же, за интимными покоями, глазам представал бело-золотой Танцевальный зал. Сам по себе громадный, он казался ещё величественнее благодаря зеркалам, почти сплошь покрывающим стены и многочисленные французские окна. Тяжёлые цветные штофы и гобелены, отделочный камень ценных пород, хрустальные светильники и мраморная скульптура, живописные плафоны и наборные узорчатые паркеты — всё несло на себе отпечаток богатства и утончённости.

ЕстКусковоественно, что и в доме, и в садовых павильонах в избытке находились произведения искусства и всевозможные редкости, до которых граф Пётр Борисович был большой охотник. В Голландском домике в горках красовалось собрание фарфора — китайского, японского, саксонского и драгоценного венецианского стекла. В Итальянском домике хранилась коллекция итальянской живописи, в том числе полотна Корреджо, Веронезе, Гвидо Рени, Сальваторе Розы. В Библиотеке помимо книг имелась миниатюрная модель Иерусалимского храма, сделанная из перламутра, а также раскрашенные восковые изображения Руссо, Вольтера, Франклина и графа д'Эсте. Часть второго этажа дворца занимала уникальная коллекция оружия.

В соответствии с общим театральным, игровым характером культуры XVIII в. гостя изо всех сил старались занять и удивить. Он мог, словно по волшебству, оказаться в Италии, Голландии, Китае или Франции, перенестись из дремучего леса с дикими зверями в парк, наполненный гармонией, или в прохладу грота. Мог посетить дворец и предаться историческим воспоминаниям, заглянуть в «увеселительную» рыбачью хижину или в обитель отшельника, поплутать в зелёном Лабиринте. Реальные перспективы аллей кое-где дополнялись искусственными, созданными на холсте, иллюзорными. Стог сена порой оказывался изящным, «во вкусе Ватто», павильоном с множеством зеркал и обитой шёлком мебелью. Посетители встречались на дорожках парка с восковыми или рисованными фигурами-«обманками», выполненными столь искусно, что иллюзия раскрывалась, только когда подойдёшь вплотную.

Хозяйственные постройки были сведены к минимуму, а необходимые службы располагались подальше от главного комплекса, в основном в соседних деревнях. Ничто низменное не должно было снижать общее впечатление, отвлекать от фантазий и удовольствий, от любования красотой. И гости в имение валили валом.

В 1788 г. умер Пётр Борисович Шереметев. Усадьба понемногу при ходила в упадок. Уже в 1803 г. посетивший Кусково Карамзин нашёл имение «оставленным и забытым». В 1812 г. разместившиеся в имении французские солдаты, по свидетельству современников, «не пощадили ничего, всё перебили, переломали, стреляли в портреты, ободрали штофы и материи со стен и мебелей» и тем нанесли Кускову невосполнимый урон. Лишь в последние десятилетия XIX в., когда владельцем стал страстно увлечённый историей граф С. Д. Шереметев (внук Жемчуговой и графа Николая Петровича), в старинные стены ненадолго вернулась жизнь. После Великой Октябрьской революции, в 1919 г., усадьбу национализировали, и вскоре в ней открылся музей, позднее объединённый с переведённым в Кусково из Москвы Государственным музеем фарфора. Город давно уже поглотил Кусково, по тени прошлого не вполне ещё покинули это место, и солнце исправно освещает в свои часы парковые скульптуры «Утро», «День» и «Вечер» и по-прежнему обходит стороной грустную «Ночь».

Если Петербург воплощал собой сферу официальности, то Москва отражала стихию частной жизни. Петербург представлялся затянутым в мундир и застёгнутым на все пуговицы, Москва  облачённой в домашний халат. Там всё было регламент и субординация, здесь -«покой и воля». Во второй половине XVIII в. складывался феномен Подмосковной. Это был дом, sweet home (англ. "родной дом»), своего рода убежище от треволнений жизни, ценность которого возрастала по мере того, как всё важнее становилась именно частная сфера существования.

Грот. Самое интересное в кусковском саду: он стоит на западном берегу пруда. Завершён в 1 771 г. и призван олицетворять стихию камня и воды. Внутри - анфилада из трёх залов, словно подводное царство: стены украшают раковины, камни с берегов Средиземного моря, лепнина напоминает водоросли.

КусковоВ 1743 г. граф Пётр Борисович Шереметев, сын;   знаменитого сподвижника Петра Великого фельдмаршала Б. П. Шереметева, женился на наследнице богатого состояния княжне Варваре Алексеевне Черкасской и присоединил к Кускову её имение - соседнее село Вешняково. Это определило в дальнейшем размах строительства новой усадьбы.

Эрмитаж. Лист из альбома М. И. Махаева. Когда-то в миниатюрном павильоне Эрмитаж существовал внутренний лифт с бархатным диваном, который доставлял гостей прямо на второй этаж, к столу, накрытому на 1 б кувертов. Можно было написать на грифельной дощечке название желаемого кушанья; тарелка спускалась на особом подъёмнике вниз и возвращалась с заказанной едой. Подобное забавное устройство было впоследствии при Екатерине Великой сделано в одном из помещений Зимнего дворца.

Голландский домик. Лист из альбома М. И. Махаева с видами усадьбы Кусково. Стены всех комнат и кухни в домике были сплошь покрыты плитками (изразцами), а в самом доме хранилось всё, что считалось голландским.

Танцевальный зал, он же главный зал приёмов, в XVIII в. назывался Зеркальной галереей. Одна стена окнами выходила в парк, зеркала на противоположной стене создавали иллюзию бесконечного пространства. Завершая анфиладу дворца, зал выходит в парк.

Малиновая гостиная завершает южную анфиладу и начинает западную, таким образом, являя собой поворот-соединение. Две стены из четырёх убраны белыми панелями, штофные обои густого тёмно-красного цвета дали название залу.

Рядом с произведениями искусства во дворце с XVIII в. выставлялись фарфор, фаянс и стекло. В 1932 г. из Москвы был перенесён сюда Государственный музей фарфора. В коллекцию вошли собрания А. В. Морозова, Л. К.Зубалова и других собирателей. Сегодня в ней свыше 18 тыс. экспонатов: итальянская майолика, блюда и вазы XV—XVI11 вв., ранние майсенские изделия — редкие блюда XVIII в. с росписями Адама Лёвенфинка и сервизы, расписанные Херальдтом. Много мелкой пластики в фарфоре работы И. И. Кендлера. Есть изделия завода в Челси («костяного фарфора»), изделия Веджвуда, королевского завода в Севре. Ну и конечно, русский фарфор, представленный заводами XIX в.

Вторая гостиная.

Акцент сделан на белых с золотом панелях. Стены вокруг дверей затянуты шпалерами и, словно кулисы, предваряют вход в помещение.


Следующие статьи:

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Куда лучше ездить на отдых